Спаси и сохрани

Спаси и сохрани

Сергей Семенович Монастырский

Толстая баба, бомжующая на заброшенной кладбищенской могиле, вылезла из-под целлофановой пленки, натянутой на могильную ограду.Обмотанная по случаю зимних морозов десятком старых рваных пальто и телогреек, она представляла собой жуткое зрелище.– Не трогай ее, – сказал Витек, она тоже ведь божья тварь!Он так и жил – в благости и святости. Бомжиха послала его куда подальше, а потом и вся его жизнь послала…туда же.

Сергей Монастырский

Спаси и сохрани

Шел третий час новогодней ночи, когда шумная наша компания, по существующей в те годы традиции, вывалилась из-за праздничного стола и отправилась догуливать на улицу – на театральную площадь города, уже заполнившуюся такими же компаниями, где гремела музыка, и яркая городская елка сверкала пьяными огнями.

Это была двадцатая новогодняя ночь в моей жизни, и меня еще мало волновали посторонние мысли, что вот кончился еще один год, и я еще ничего не сделал в жизни и что все меньше еще остается таких лет …

Какое там! Впереди еще было бесконечное множество таких ночей и вообще волновало меня только одно – когда же мы с моей девочкой, которую я держал за руку, вернемся в квартиру и окажемся, наконец, в постели и начнется самое главное в этой новогодней ночи!

Девочка была новая, в с компании с ней я еще никогда не был и уже час, как я изнывал от страсти и прекрасной неизвестности и ждал, когда же мои друзья разойдутся!

Мы с моей новой подругой условились, что только проводим ребят до улицы и тут же вернемся, тем более, что родители, предоставившие нам квартиру для вечеринки, дали условие, что к шести часам утра, когда они вернуться из гостей, никого кроме меня и духа не будет, и все будет прибрано и посуда вымыта.

Времени оставалось все меньше. Новогодняя сказка заканчивалась.

Чья-то фигура почудилась мне посреди заснеженного пустого двора, окруженного пятиэтажными домами, одинокая фигура в эту новогоднюю ночь.

– С новым годом! – негромко раздался мальчишеский голос, и я узнал голос Витьки, тринадцатилетнего пацана, жившего в соседнем доме, сына знакомой мне девушки Людки, жившей, в однокомнатной квартире на третьем этаже.

С Людой, молодой красивой девушкой, старше меня лет на десять, знакомы мы были давно, как знакомы почти все, жившие в этом дворе и года два назад она еще была девушкой общедоступной. Ну не в том смысле, что давала всем, но тем, кто ей нравился, давала без всяких проблем.