Сын Дьявола

Сам мальчик рос сиротой и воспитывался в монастыре. Он был особым ребенком, как будто имел способность предвидеть события и чувствовать опасность. Находясь там под одной крышей с Антонио, он ощущал сильное волнение, которое перехватывало порой дыхание, но тут же отпускало. Он боялся встречаться взглядом с Антонио, который так пристально смотрел на него, будто пытался зомбировать. Однако сам Антонио в тот момент не помышлял ничего против Хуана. Ведь его слова полностью оправдывали Антонио, к тому же, в них не было ни капли лжи.

За дверью, дрожа от страха, перешептывались ребята, говорили они в основном о том, что Антонио связан с нечистой силой. Они и раньше его в этом подозревали, но теперь это не вызывало никаких сомнений. Кто-то даже посмел высказаться, что Антонио самый что ни есть дьявольский отпрыск и что его отец, Аарон, аббат монастыря Сан-Херонимо, вовсе не его отец, а просто вырастил его как родного.

А я думаю, что его отец и есть сам Дьявол, – осмелился высказаться один из ребят.

– Говори тише, ты что! – испугался второй.

– А что вы думаете! Ходит молва, что неуязвимость их обоих связана с тем, что они приспешники Дьявола.

Мальчики уже немного успокоились, ведя эти беседы, их голоса уже были слышны внутри класса, где Бенедикт беседовал с Антонио и Хуаном, но они не унимались, и продолжали высказывать вслух все свои подозрения, как будто в них самих вселилась нечистая сила.

Хуан сильно занервничал, когда краем уха выслушивал все то, о чем давно догадывался сам.

– Хуан, успокойся, – говорил Бенедикт, заметив волнение мальчика.

Тут он встал и, открыв дверь, рявкнул ребятам, чтобы те замолчали и не было слышно ни звука.

– Вы что тут столпились? А ну идите во двор, играйте, займитесь чем-нибудь. Занятия будут теперь только вечером. Чтобы здесь я никого больше не видел.

– Хуан, мне нужно знать, за что Педро толкнул Антонио, – продолжал допрос Бенедикт, вернувшись на свое место перед мальчиками.

– Мы читали книги, Антонио изучал латынь. Он пытался сосредоточиться, но Педро сильно шумел. Он стучал по столу кулаками, топал ногами. Это всех раздражало. Он никому не давал заниматься.

Антонио просто подошел к нему и попросил вести себя потише.

– Хорошо, – ответил священник, – а почему никто из вас не позвал кого-то из настоятелей или меня, в конце концов?

– Я не знаю, – опустив голову, тихо ответил Хуан.