Собрание сочинений. Том 4

Денька через два-три приходи в правление. – Председатель колхоза Шульга мелкими шажками устремился к выходу.

– И чего он такой бородатый и пребольшущий, мой отец? Вон Карась какой, красивый, хоть и нога не ходит, – зашептала мне Любка, – а может, это и не мой отец, а так только все говорят?

– Тань, Тань, правда, что это наш отец? – Любка потянула сестренку за рукав, когда мы оказались за воротами на улице.

– Вот чудная какая, а кто же?

– А почему он с бородой?

– Ну почему, почему? Разве нельзя? Вон дед наш тоже с бородой был.

– А на фотографиях отец без бороды, – не сдаётся Любка.

– Ну тебя с твоими придумками. Мамка и отцу сказала, что ты у нас чудная.

– А почему он вам с мамкой платки привез, а мне нет? – вздохнув, спросила Любка. Но сестра ничего не ответила.

Прошла неделя, а Любка так и не решила свой главный вопрос.

– Ты почему не зовешь его папой, – больно щипнула Любку сестра, – вон мамка вчера Горюшиным жаловалась на тебя, какая ты непонятливая.

– Ах, так! Не буду и не буду.

…– Люба, Любашка, иди-ка сюда!

Любка соскакивает с бревна и идёт к матери.

– Сбегай-ка за отцом на общий двор, позови обедать. Опять опаздывает.

Любка нехотя выходит на улицу.

…Отца её мы нашли на ферме. Поснимав рубахи, трое мужчин (два коренастых и загорелых и один худой и белый) ставили новый сруб в колодец. Чуть поодаль дядя Коля тесал подушку для телеги.

– Алексеич, подмога пришла.

Один из мужиков, ловко вонзив топор в бревно, скомандовал:

– Шабаш, чувствую, на обед пора, раз гонцы появились.

Подойдя ближе и глядя куда-то в пустоту, а не на отца, Любка скороговоркой выпалила:

– Мамка послала звать обедать, все уже на столе.

– Обедать, говоришь, ну-ка, дочка, подойди, нам поговорить надо.

Глянув в лицо отцу, Любка вдруг чего-то испугалась.

– Не-е, мне надо ещё к бабке заскочить, мать велела.

Насчет бабки Любка придумала на ходу.

– Что, солдат, не ладятся отношения с дочерью? – поинтересовался один из плотников, тот, который высокий и белый.

– Да, хвастаться нечем.

– А на что ж ремень солдатский? Аль не знаешь, как применить?

Николай Алексеевич вместо ответа только досадливо морщится, и, молча потянув из-под говорившего свою гимнастерку, встает, и идёт со двора.

…– А, а, внученька, дорогая, иди-ка сюда. Как ты поживаешь? – Бабка Степанида из-под руки смотрит на Любку, другой кормит кур.

– Хорошо, бабуля.