Искусство не может быть прекрасным

Казалось бы, уж на кого, а на отца мне не за что злиться во всей этой ситуации, но почему-то мне было не комфортно находиться с ним в одном помещении. Может быть, дело было в том, что мне хотелось бы побыть одному, полностью погрузиться в учёбу, но с приездом отца это стало невозможно. Начиная с того, что теперь телевизор работает почти круглосуточно, так ещё и сам отец любит подойти ко мне и спросить, чем я занимаюсь, на каком этапе и что планирую делать дальше. Его внимание ко мне только обострилось, когда я рассказал о своих успехах и о том, что буду выступать.

Воспользовавшись этим, я одел наушники, в которых неизменно всё это время играла запись того, что мне предстояло повторить на концерте. Казалось, я уже наизусть выучил, готов даже играть по маятнику, на столько композиция въелась мне в голову. Вообще, кода у тебя дома нет личного фортепиано, это действительно неплохой выход. Я отчеканивал по нотам на тренировках, а дома и в любое свободное время слушал на повторе запись и представлял, как пальцы бегают по клавишам.

Я всё ещё сидел за уроками, как папа всё же вернулся в комнату и прервал мои занятия.

– Если всё так, как ты говоришь, то я действительно тобой горжусь. Ты приложил много усилий и теперь твои труды окупаются.

– Спасибо…– я опустил голову, впервые слыша от отца гордость за мои музыкальные достижения.

– Я буду присутствовать там,– отец сам замялся,– Я уверен, что ты сможешь.

Я улыбнулся. Было приятно слышать от него эти слова. Впервые за много лет мне захотелось его обнять и, как любой любящий родитель, мой папа обнял меня раза в три крепче, чем я его. Мне было приятно знать, что у меня есть поддержка, идущая от семьи. Думаю, этого мне и не хватало всё это время.

Столько лет я слышал лишь нейтральные слова в собственный адрес по поводу моего увлечения музыкой, что теперь я не хотел останавливаться. Этот толчок вверх, поддерживаемый поддержкой отца, невероятно важен для меня.

Теперь время в школе летело быстро и незаметно. Вопреки всему, я перестал думать о всех тех злых языках, которые продолжали говорить за моей спиной. Когда же настал день икс, я не находил себе места. Столько дней я тренировался, часами порой повторял эту композицию, знал её наизусть, но тем не менее страх перед выступлением меня сковал. Отец поехал вместе со мной в концертный зал, но в фойе наши пути разошлись.