Революша

 – Наверное, пока по баррикадам сегодня бегал, простудился!

Мама выключила телевизор, – берегла, боялась, что опять сломается. А вскоре пришёл и в дупель пьяный Павлик.

Второй день путча

Во вторник не принесли ни «Московский комсомолец», ни «Труд», ни «Пионерскую правду». Бабушка возмущалась:

– Раз они не выходят, значит, заодно с ними!

– Путч, – с ненавистью сказала мама. – Хунта.

Так Люда узнала два новых слова. А она вообще очень любила слова и словари, и тему «Лексика» по русскому языку.

С одиннадцати ночи до пяти утра в Москве объявили комендантский час. В дупель пьяный отчим ревел:

– А я всё равно пойду, – пусть стреляют!!!

– Паш, это не у нас, а в Москве!

Провал путча

Два пальца вверх – это победа!

И это – два пальца в глаза.

Мы бьёмся насмерть во вторник за среду,

Но не понимаем уже четверга.

Юрий Шевчук, «Революция».

На третий день танки уехали. Муж матери по-прежнему пил в своё удовольствие.

***

– Всё, путч кончился, – сказала мама в четверг.

– Жалко.

– Путчистов арестовали.

– Сволочи!

Так для Люды кончилось весёлое приключение.

У неё всегда была убогая, скучная, серая жизнь. Когда других с кнутом загоняли в кружки и музыкальную школу, Люду с такими же скандалами туда не пускали. Она не понимала, почему «кружок», а не квадратик. Там что, где-то сидят на полу и плетут макраме?

Люда не знала ещё, что обречена с самого первого класса. Отец её не воспитывал, и она была записана в бедные. Первая учительница только ей задавала посреди урока странные вопросы: «А на чём ты спишь?»

Дома ей не рассказывали о Ленине, и о Боге тоже, хотя у Павлика сохранились старинные иконы, засунутые в ящики ликами вниз.

Первомай и Октябрьскую революцию они праздновали, ходили на демонстрации с флажками и шариками, но не более того. Мама Люды больше всего на свете боялась, что её и дочку заставят делать что-нибудь общественное, – идти в демонстрации и нести транспарант.

В конце апреля классная руководительница спросила, хочет ли кто-нибудь принять участие в первомайской демонстрации.

Руки подняли всего шесть человек, в том числе и Настя.

– Вас ещё спрашивают? – удивилась Людина мама. – А нас загоняли…

О Ленине до школы Люда что-то слышала, – мама выписывала большую газету «Ленинское знамя». Павлик показывал ей профиль Ленина, и строго спрашивал, кто это, а Люда из непонятного упрямства говорила, что «не знает». «Обязана знать!» – довольно мягко говорил отчим.