Революша

Люде нравилось ходить в школу и учиться. А вот подружек у неё не было: Шилова предала её ради Ледяевой, с Лютиковой … нет, это не дружба, она же никогда не поздравляет её с днём рождения.

Люда должна была пойти уже в шестой. Из всего их класса, она единственная никогда никуда не ездила летом. В том году Люда плакала, в этом – уже нет. Деньги у родителей, наверное, были, но для мамы высшим счастьем было сидеть дома. И, конечно, Люда не задумывалась, где она будет жить на отдыхе, что есть, и как всё это вообще происходит.

В июне Павлик пошёл в отпуск. Пил он каждый день, – с соседями во дворе, на лавочках за густой изгородью из шиповника. Тогда же он ударил её по лицу мокрой половой тряпкой. Вот такие весёлые каникулы у Люды выдались.

В последнее время второй муж мамы стал невероятно жесток. Весь май он возвращался с работы в десять вечера, – его приносили «друзья». Маты же Павлик изрыгал просто немыслимые, но мама говорила, что он – хороший, и во всём виновато его окружение. Однако, его сослуживцы были очень воспитанные и интеллигентные, много читали, путешествовали.

Люда жила с родителями в одной комнате. Квартира была коммунальная, сосед безвестно отсутствовал. Людина зелёная софа – прямо напротив кишки коридора. Мама не включала днём телевизор, но радио у них работало всегда. Там она и узнала о Горбачёве.

Люда помнила, как умер генеральный секретарь Юрий Владимирович Андропов, мама очень переживала. «Умер всё-таки!» – воскликнула она. И Константин Устинович Черненко: это были невыносимые по своей тоске и скуке дни траура, когда по телевизору показывали одни симфонические концерты.

Мама выписывала газету «Ленинское знамя», и сказала, что вместо Черненко теперь – Михаил Сергеевич Горбачёв. Люда всё не могла запомнить его фамилию, и мама стала кричать на неё, оскорблять:

– Гор-ба-чёв, дубина ты стоеросовая!!!

И Люда подумала тогда, что это от слова «гроб». Пророческая анаграмма, только буквы переставить.

Люде не разрешали никуда ходить одной, только в школу.

Бабушка доставала водку, продукты, лекарства и книги. К промтоварам у неё доступа не было. В Едком Натре имелось три книжных магазина, – Угловой, «Политкнига» и ещё один, рядом с Дворцом культуры. Сегодня бабушка пошла на промысел в «Политкнигу».

Люда осталась ждать на улице. Пошёл дождь.

Бабушка взяла кому-то три книжки, среди которых были «Двенадцать стульев» в мягкой зелёной обложке.