Петрозаводск

Об этом я и написала Матвею, добавив: «Глупо думать, что начинать нужно с чистого листа, начинать надо с принятия реальности».

Я стояла на мосту и смотрела на реку. Вода в Лососинке цвета ржавчины, но для нас в этом нет ничего негативного, для Карелии этот цвет воды привычный. Я смотрела, как вода торопится добежать до озера, и представляла, как она смывает с моей души обиды, особенно давние, застрявшие как бревна средь камней, и уносит их прочь. А потом развернулась, встав лицом к течению и призывая воду принести в мою жизнь новых интересных людей и новые перспективы.

Объект: Губернаторский парк

Две недели практики пролетели незаметно, во многом благодаря курсу «Как научиться разговаривать с родным городом». У меня отличный наставник, и сегодня я получила очередное задание, не успев сформулировать собственную тему: «Кстати, о преобразовании прошлого. Загляни в Губернаторский сад и определи, какие деревья были здесь первыми. Если что, мама поправит. И, пройдя по своей любимой улице, найди то, чего нет».

От места практики до Губернаторского сада рукой подать – пройти по улице Энгельса до площади Ленина, и ты на месте. В 1770-х здесь был въезд в город с Олонецкого тракта и в двух небольших зданиях по обеим сторонам располагалась стража. Это я помню с уроков истории родного края. А из учебника «История Петрозаводска» запомнила, что у львов, отлитых на Александровском заводе и теперь восседающих у крыльца на другой стороне площади, есть двойники в Павловском парке под Петербургом.

Я зашла через ворота в сад. Губернаторским он стал называться еще до моего рождения – в 2001-м, но мама называла его парком пионеров – пока не начала работать в экологическом отделе мэрии.

С экскурсии в школе помню, что изначально парк делился на две части: правая – губернаторская – была открыта для посещения, левая принадлежала горному начальнику и была закрыта. Раз в году здесь устраивали праздник для лучших рабочих завода. Гостей было много – столы ставили прямо на аллее.

Я бродила по саду, всматриваясь в деревья, словно спрашивая их: что здесь было до того, как появились эти аллеи, пруд, очертания которого и теперь угадываются рядом с домом горного начальника, и три лиственницы, посаженные здесь же двести лет назад… Я уже достала телефон, чтобы позвонить маме, как вдруг вспомнила фразу, которую слышала от нее в детстве здесь, в парке. Я не совсем тогда ее поняла, но запомнила.