Петрозаводск

Мой внутренний ребенок весь день в нетерпении топтался у двери, а взрослая часть меня глотала страницу за страницей, чтобы пойти смотреть на чудо с легким сердцем и после уже не возвращаться к учебнику.

Даже сейчас, когда я знаю, в чем состояло чудо, все равно улыбаюсь, вспоминая тот день. Я никогда прежде не видела, как цветут каштаны. Цветы оказались необычными, похожими на ванильные пирамидки. Честно говоря, по эстетическому удовольствию у меня на первом месте листья каштана, которые и сами похожи на гигантские зеленые цветы, на втором – плоды, словно сделанные из дерева и отполированные до идеальной гладкости, а потом уже цветы-свечки.

Чудом было само то, что у нас есть каштаны. И теперь, проходя через Ямку, я обязательно заглядываю проведать их. Не стала изменять традиции и в этот раз. И Матвею прошлым летом я показала каштаны тоже в момент цветения.

Я стояла на мосту, повернувшись по течению. Слева парк «Ямка». Когда-то это место называли Большой овраг. Он появился в 1800 году, когда Лососинка вышла из берегов и смыла все, что находилось в ее пойме.

Когда река утихомирилась, в углублениях осталась рыба, и жители собирали ее руками. С тех пор Лососинка никогда больше не выходила из себя настолько.

Говорят, во времена работы Александровского завода здесь образовалась свалка, которую было видно с третьего этажа (с учетом цокольного) дома горного начальника – не самое приятное зрелище. Устроили массовый субботник и место вычистили. Но настоящим парком оно стало в 1934-м. Мама говорит, что в «Ямке» насчитывается 48 видов деревьев и кустарников.

Раньше парк выглядел заброшенным и оттого жутковатым, но теперь, когда его почистили, установили освещение, это место стало для петрозаводчан одним из любимых мест прогулок.

Справа от моста – самое быстро меняющееся пространство в городе. Мы часто здесь бываем, добираясь из универа домой. Этот участок маршрута можно оставлять неизменным – он и сам по себе постоянно преображается. Помню, как открылся вид с улицы Калинина на Музыкальный театр, когда убрали старые корпуса завода; как один за другим появлялись арт-объекты на Комариной тропе; а теперь поражает, с какой скоростью возводятся здесь жилые дома.

Заброшенное становится уютным, из руин что-то восстанавливается и сохраняется, что-то убирается, чтобы дать место новому. Может, в этом и заключается искусство формирования реальности? Понять, что следует оставить, приведя в порядок, а что убрать, освободив место для нового.