Эхо городских развалин. Стихи. Избранное

Хочется поставить многоточие

И рвануться ввысь…

Но обратно спихнут ведь – рано мне!

Жаль или нет? Жаль.

И поэзии в кубок мой при Луне

Мне добавит февраль.

2000

Не знаю, где я, куда иду

***

Не знаю, где я, куда иду.

Я путь давно потеряла свой.

Мои таланты – мне на беду.

Увы, не купишь на них покой.

Брожу по кругу, устала, жду,

В сетях запуталась перемен.

Не знаю, выход когда найду,

Избавлюсь ли от чужих измен.

Смеюсь и плачу, любовь тая.

Беспомощность – это тяжкий крест.

Всегда одна, это все же я.

Ищу не знаю какую весть.

Одно лишь страшно: что наконец,

Получен будет на все ответ,

Но на вопрос обо мне гонец

Услышит только: «Ее уж нет…»

1999

Одной мечтою сыт бывал и пьян

* * *

Одной мечтою сыт бывал и пьян,

Когда бурлил адреналин в крови.

И сердце, возрожденное от ран,

Погибнуть от возникнувшей любви

Желало. Утопал он каждый день

В зелено-карих омутах души,

И нес всегда смешную дребедень,

И встретиться с ней заново спешил.

Им было интересно и легко;

Весь мир в ее улыбке собран был.

Но счастье было слишком велико,

Чтоб кто-нибудь его вдруг не разбил.

Досужих сплетен темной пеленой

Окутал страх неробкого юнца.

Тому, быть может, молодость виной,

Но он идти боялся до конца

И ползать бы продолжил, сер и пуст,

Пытаясь склеить то, что не разбил.

Его спасло вино любимых уст,

Которого когда-то пригубил.

Негромкий разговор его пленил,

И чувства (женской мудрости хвала!)

Опять возобладали.

Сомненья, исходящие от зла.

2000

Когда я залезу на тучу

* * *

Когда я залезу на тучу,

Устроюсь там поудобнее,

Гляну на землю,

Отмечу подробно, кто кого круче,

Потом плюну на дела земные

И буду смотреть на солнце,

На небо и выси горние:

Они интереснее,

Они достойнее…

1999

Мираж

Заря, что совершила ты?! Не думай,

Что я смогу ее забыть теперь.

Она ушла, забрав с собой бездумно

Мою любовь, и не закрыла дверь.

Я видел в ней свою печаль и нежность,

Закутанную в золото песков.

Я видел в ней чужих морей безбрежность,

Скрывающую синь былых веков.

Потрескавшихся губ пустыни жаждал,

Но обнимал мираж, лелеял сон:

Искал ту страсть, что не бывает в каждой,

Но не успел найти – растаял он.

Окрасив все надежды в лед и розы,

Жил в бурях, убивающих мечты.