В рейд пошла одна эльфийка

– Это бомба вообще! Нет, ну ты прикинь лицо Темного Лорда… Вот он ждет тебя в замке своем, думает, ты ему выдашь что-то типа «милый, сюсю-мусю, давай я выращу для тебя незабудок, чтобы мы всегда, всегда помнили тот прекрасный миг единения наших сердец», а получит вашу бабку-чуму со своей «хреносмородиной» и «крыжопником»! Ой, не могу!

– Ты откуда про незабудки знаешь? – прошептала глубоко уязвленная эльфийка, поднимая руку, чтобы настучать наглому черту по рогам. Магией настучать она чисто технически не могла – проклятая пыльца свое дело делала хорошо.

– Я, милая, много чего знаю… Ай! Ох! Прекрати! Не трожь уши! Эльфы лежачих не бьют! Маленьких тоже не бьют, – заверещал он, и светлая выпустила вертлявое чертячье ухо, на котором тоже остались блестки.

Черт вздохнул, потирая ухо, а потом махнул ручонкой, прощая ее за экспрессивность.

– Пошли, болезная. Будем думу думать. Я теперь за вас.

Галаэнхриель послушалась. А что ей было еще делать? Только избавляться от пыльцы, восстанавливать свою магию и выручать друзей, которые попали в беду.

* * *

– Вы все – фа-шасты! Шисты! Голубые крокодилы! Белые сахарные углы! Усы… Усы! Зоя Валерьяновна, ваш петрукроп – отпааад!

Пыльца фей не знала осечек – не действовала она как мощный галлюциноген только на светлых. Но лич к ним явно не относился, с его-то привычками и образом жизни.

Лич ловил славный приход, барахтая костяшками в воздухе – он, заколдованный на левитацию, плыл в гости к феям, в их Сверкающий Лес, в котором жила Гранд Маман – фея-авторитет с огромным послужным списком разных незаконных делишек.

– Есть усы серебряных кузнечиков приятно, – расплылся в дебильной улыбке лич.

– Конечно, приятно, – поддакнула ему толстая усатая фея, приняв почему-то это на свой счет, и оскорбленно тряхнула на лича крылышками, от чего он мгновенно оказался в экстазе.

– Передоз? – озабоченно спросила ее товарка, фея с палочкой Коха вместо обычной, волшебной.

– Че ему будет, он же бессмертный, – сплюнула толстая фея и устремилась вперед. В свой Сверкающий Лес. Она была не то что бы жестокой, но годы работы в наркокартеле сделали свое дело. Вместо нежных ключиц, тонкой лодыжки и сверкающего крыла фея по имени Сарочка приобрела лишний вес, потому что нектар больше не насыщал, а грудинка весьма аппетитно пахла. Это, увы, было неизбежно.