Верни мне крылья, любимая

Я же не буду его насиловать. Наоборот, спасу от других клиенток, пусть даже всего на одну ночь.

Она зажмурилась, стараясь не думать, как сильно ее тянет к этому рабу, не вспоминать его пошло накрашенные глаза, сухой рельеф мышц и кое-что еще – то, что она успела увидеть, прежде чем курто обернул бедра одеялом. Интимную, запретную часть тела, отличающую мужчин от женщин.

«Вот как у них там все, оказывается, устроено», – покусала губы Арабелла.

Длинная толстая палка, торчащая у курто между ног, выглядела одновременно и смешно, и угрожающе.

«Ходить с такой штуковиной, наверное, неудобно. А штаны не жмут? Ох, о чем ты думаешь? Тебе не стыдно?»

Она заставила себя отлипнуть от зеркала и, глубоко вздохнув, отправилась завтракать.

Пока Арабелла спускалась по лестнице, часы пробили половину десятого. Родители уже сидели за столом. Мать изящным движением размешивала сахар в чае – водила маленькой серебряной ложкой строго по центру кружки, стараясь ни в коем случае не задевать ни дно, и фарфоровые стенки, чтобы вульгарным звоном не нарушать столовый этикет.

Первые несколько минут тело гудело от напряжения. Арабелла боялась и подсознательно ждала неудобного вопроса. Того, что мать прекратит свое медитативное помешивание, а отец отложит газету в сторону и сердитым тоном поинтересуется, где она, единственная наследница Челтонов, шлялась ночью.

Но мать только тихо и как-то флегматично вздохнула: «Вот и ты».

Завтракали по традиции в полном молчании. Под конец Арабелла даже смогла расслабиться, но тут глава семейства вынырнул наконец из колонок печатного текста и сказал:

– Вечером познакомишься со своим женихом.

Женихом?

Сдобная булочка, пропитанная кремом, выпала из пальцев Арабеллы прямо на белоснежную скатерть.

Это что получается? Отец сам выбрал ей будущего мужа? И даже не спросил согласия? Просто поставил перед фактом? И это в просвещенный век, когда женщины и мужчины получили равные права!

Светлые брови Арабеллы гневно сошлись на переносице.

– Я не выйду замуж за первого встречного. За того, кого даже не знаю, – сказала она и с возмущением посмотрела на мать, требуя поддержки. Та выглядела шокированной. Похоже, заявление супруга стало для нее новостью. Однако спорить с мужем Шарлотта Челтон не торопилась. Глянула на дочь с сочувствием и опустила взгляд в свою тарелку.