Верни мне крылья, любимая

А вдруг любимая купила его на час, не на всю ночь – на один жалкий час? Он же с ума сойдет, если после Арабеллы, этой нежной лилии, ему придется вернуться в душные объятия местных каракатиц. Его же стошнит прямо на их дряблое декольте.

– Сколько у нас времени? – торопливо выпалил Дьяр, скривившись от того, как подскочил пульс.

– До утра, – отозвалась Арабелла, но тихо, неуверенно, словно сомневаясь, не сбежит ли раньше.

До утра.

Внутренние тиски разжались, и сердце перестало долбить по ребрам.

Впереди у них была целая ночь. Несколько часов рая, после которого придется вернуться в ад.

– Надень штаны, – снова попросила Арабелла хрипловатым голосом, и Дьяр заметил, что она нет-нет да посматривает на его тело. Украдкой, с любопытством неискушенной девственницы. Бросает взгляд и тут же отводит в сторону.

– Ты заплатила за то, чтобы я оставался в одежде?

С неприязнью Дьяр покосился на свои штаны, небрежно кинутые на пол. При всем желании не получилось бы натянуть их обратно: эта тесная тряпка не могла вместить его возбуждение.

– Давай сначала поговорим. – В этот раз взгляд Арабеллы скользнул ему ниже пояса. Забывшись, избранница распахнутыми глазами уставилась на мощный, переполненный желанием член и даже слегка приоткрыла рот, впечатленная размерами. Какое-то время она таращилась на него, как завороженная, затем резко отвернулась.

– Прикройся.

Дьяр подчинился – стянул с кровати плед и обмотал им бедра.

– Что теперь?

– Теперь? – Арабелла растерялась, будто сама не знала, зачем его купила.

– Ты хочешь… хочешь, чтобы я лишил тебя… невинности? – Дьяр был уверен, что угадал.

Иначе как объяснить робость девушки, ее горящие щеки, эту трогательную нерешительность? Арабелла собиралась с духом, прежде чем озвучить свои желания, и, как всякая девственница, испытывала мучительную неловкость.

Путаясь в одеяле, Дьяр шагнул в сторону избранницы, и та испуганно вскинула ладонь, чтобы его остановить.

– Нет.

– Тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко мне? – Он вдруг понял, что до безумия, до жуткого зуда в пальцах желает ее коснуться. Своей любимой. Своей единственной.

– Нет, то есть… – Арабелла опустила руку, ибо Дьяр больше не пытался к ней приблизиться.