72 часа

И я улыбался и любовался всем вокруг.

– Пойдемте теперь кондуктора напугаем! – захохотала проводница.

Я осекся. Хорошее настроение было застлано поверх дурным.

– Нет, вырос я немного из этих штук.

– Ой, не говорите глупостей! Какая Вам разница, во сколько лет становиться счастливым?

– Не знаю…

– У Вас был велосипед в детстве? – не остановилась она.

– У меня?.. Не помню, откровенно говоря.

– Вы не помните, был ли у Вас в детстве велосипед?

– Был, наверное.

– Такое ощущение, что у Вас детство было 1000 лет назад, что Вы его не помните.

– У меня – такое же ощущение.

– Ну, вот подумайте: «был у Вас велосипед», «не было у Вас велосипеда» – ну какая теперь Вам разница? Будьте счастливы сейчас – в эту минуту. Ваша прежняя жизнь, Ваши прежние удачи и неудачи – не мешают Вам быть счастливым в эту минуту.

– Наверное так.

– Да что «наверное»? Вот Вам загадка: девять раз подбрасывали монетку, девять раз она упала решкой, какова вероятность того, что и в десятый раз подкинутая, она упадет решкой?

Она скомкала губы и заглянула мне в глаза.

– Прикиньте! – надавливала она, – девять раз уже бросили – и все решки! И чтобы десятый раз тоже решка – какова вероятность?

– Ну, это считать нужно, там пятьдесят на пятьдесят в первый раз, ко второму уже ноль, точка, двадцать пять, третья – ноль, точка, двенадцать…

– Да нет же! – прервала она, – не надо там считать!

Я смотрел недоумевающе.

– Пятьдесят на пятьдесят!!! Девять раз подкинули – все решки.

– Да, – кивнул я, – верно.

– Не важно, что Вы выкидывали себе в прошлых бросках. Перед новым Вы – чистый лист.

Она замолчала и я вместе с ней. Мы стояли и смотрели друг на друга. Мимо нас пролетали города с морями и пустынями, а относительно друг друга мы были недвижимы. И в этой паузе я просто смотрел на нее. Удивительно, человек кажется таким пустым, пока ты ничего о нем не знаешь и таким наполненным, как только с ним разговоришься.

Щелчок, улыбка, трещотка.

– Конец пленки, – посмотрела она на камеру, – могу я попросить Вас об одном одолжении, помимо супа, конечно?

– Слушаю, – я был серьезен.

– Заберите пленку, проявите ее, пожалуйста, когда появится такая возможность, и напечатайте, если получатся удачные кадры.