Мои волки. Любовь истинная и нет

– Да, да, – стоя на коленях, я собираю и кидаю в сумку помаду, зеркальце, расческу, ключи.

– Как справишься, спускайся в библиотеку. Хочу… – Любимый замолкает, а когда заговаривает снова, его голос звучит странно: – Хочу познакомить тебя с моим старым университетским другом. Помнишь, что мы обсуждали вчера?

Помню. То, что Гор покажет мне кандидатов на роль третьего в нашей постели.

Глава 4

Я иду в библиотеку на дрожащих ногах и не помню, когда в последний раз мое сердце так бешено колотилось.

Бедный мой волк. Представляю, каково ему, ревнивцу и собственнику, просить друга о подобной услуге. Каково сидеть у камина в библиотеке и как ни в чем не бывало вести светскую беседу с будущим любовником своей невесты. Говорить на отстраненные темы, но постоянно держать в голове: он трахнет мою самку, покроет ее, наполнит своим семенем.

Я останавливаюсь у двери, но не могу заставить себя повернуть ручку. Сквозь деревянное полотно доносятся приглушенные голоса. Один – низкий, бархатный, принадлежит Гору, другой – хриплый, рокочущий, мне не знаком. Я представляю его обладателя – старого университетского приятеля моего жениха. Того, кто, возможно, станет первым мужчиной, с которым я пересплю после потери девственности, вторым любовником в моей жизни.

Какой он? Как выглядит? Какого цвета у него глаза и волосы? Красивое ли тело, лицо? Что делать, если он окажется лысоватым толстяком или дрыщом с проблемной кожей? Должна ли я буду согласиться? Вдруг, если стану вести себя слишком разборчиво, тщательно перебирать кандидатов, требовать, чтобы они обязательно отвечали моим вкусам, Гор обидится? В конце концов, все это затевается не ради моего удовольствия – ради того, чтобы завести ребенка.

– Элен, мы тебя слышим, заходи, – окрик любимого заставляет вздрогнуть. Отступать глупо и поздно, так что я сжимаю дверную ручку и тяну на себя. Дверь открывается, открывается… Целую вечность.

Просторная комната заставлена деревянными стеллажами, упирающимися в потолок. Бесчисленные полки пестрят разноцветными корешками книг. Я вхожу в библиотеку, и паркетные доски объявляют обо мне пронзительным скрипом.