Мои волки. Любовь истинная и нет

Несмотря на мою просьбу, незнакомец не двигается с места, молчит и только жадно втягивает ноздрями воздух. Чувствует запах моего возбуждения. Не может не чувствовать.

Я же отчетливо ощущаю, как намокает платье и густые ароматные соки стекают по ногам вниз. Предки-защитники, как стыдно! Как невыносимо стыдно. От ситуации. Но больше – от яростного желания опуститься перед незнакомцем на четвереньки, выпятив задницу и мокрое жаждущее лоно. Безумие, просто безумие!

Рука красавчика поднимается, тянется к моему лицу, и этот жест срывает с меня покров оцепенения.

* * *

В уборной я провожу, наверное, минут сорок. Сижу на крышке унитаза, пытаясь справиться с шоком, и в голове – бесконечные вопросы. Что сейчас было? Кто этот мужчина, на которого моя волчица отреагировала столь странным образом? Почему вожак пригласил на юбилей альфу из чужой стаи? С черными мы не враждуем, но и особо дружеских отношений не поддерживаем.

Когда руки перестают дрожать, я роюсь в сумочке в поисках таблетки. К счастью, серебристый блистер с розовыми капсулами у меня всегда с собой. Выдавливаю одну и запиваю водой из крана. Промокаю лицо так, чтобы не повредить макияж. Влажными салфетками вытираю испачканные ноги и промежность, перебивая собственный запах их химическим клубничным ароматом. Теперь надо придумать, что сделать с платьем. Пятна едва заметны, но выходить в таком виде к гостям не вариант.

Пока прибор гудит, перед внутренним взором возникает лицо с ярко выраженными скулами, легкой небритостью и совершенно невероятными глазами цвета абсента. Память подбрасывает деталь за деталью. Ямочка на подбородке. Широкие черные брови с изящным изгибом. Чувственная линия губ. Взгляд пронзительный, нанизывающий тебя, как бабочку на иголку.

Я опускаю веки, глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь успокоиться. Пожалуй, таблетки мне не нужны: вдали от незнакомца возбуждение отступает, но на всякий случай стоит держать блокаторы поблизости. В доме полно народа, однако шанс пересечься с красивым зеленоглазым брюнетом все равно велик.

В дверь стучат. Я вздрагиваю, роняя открытую сумку, и ее содержимое с хрустом рассыпается по плиточному полу.

– Элен? Ты в порядке? – это Гор.