Говорящие предметы

Они просто шелестели и всё, эти листья, напоминая беззвучную какофонию его голоса, который отдохнув на той изгороди, вот уже снова резко поднявшись и с силой оттолкнувшись от кончика плетня, полетел дальше, громя на своём пути всё абсолютно, и тем самым создавая невообразимый грохот, этим своим существованием и пребыванием на этой планете и в чьей-то жизни, мешая и не мешая одновременно, своей бесцветностью говоря о собственном равнодушии, когда громким криком напоминал о том, что хотел бы быть услышанным, этот голос, который слышен был за тридевять земель, где бы ты не находился, ты его слышал и не мог отделаться от мысли, что так не разговаривают люди, им это не то, чтобы не свойственно, а они на это не способны, лететь вот так, впереди себя, обгоняя шум проезжающих мимо машин и тут же оставляя его где-то сзади, тихо и вкрадчиво одновременно говорить, так, чтобы было понятно слышащему, что его слова, складывающиеся в фразы и предложения, ничего не значат.

Он тих и одинок, этот голос, потому так легко и пропадал где-то в безграничном пространстве и потом снова возвращался, но никогда не оставался навсегда, даже на минуту задерживаясь, чтобы отдохнуть, посидев на вершине того забора и оглядевшись вокруг себя, а потом, погревшись слегка на солнце, он всё равно снова и снова летел дальше, напоминая ураган в степи, который от собственной безысходности и от бессмысленности этой жизни сносил всё на своём пути, руша те препоны, которые устанавливали люди, на самом деле искусственно создавая такие препятствия в своей жизни, как ту суету сует, сильно мешающую им самим, и потому за ненужностью и бессмысленностью их существования он уничтожал их, убирая со своего пути и несясь дальше, вперёд в ту неизвестность, в которой ему суждено было пропасть навсегда, чтобы потом вернуться и снова поразить всех своей бесцветностью, которая громким криком огласит своё новое и старое присутствие среди всех.

Половая тряпка

Тряпка, которой вытирали пол и об которую, когда она лежала у дверного порога, все вытирали ноги, зная, что это коврик, на котором надо оставить уличную грязь, потоптавшись на ней своими ногами, и вытерев об нее комья грязь, налипшие на башмаки, чтобы уже в чистой обуви зайти в помещение, и вот она в минуты отдыха всё так же лёжа у дверей и на полу, предавалась размышлениям на тему кто есть кто, кто есть она и кто есть те, кто ею пользуется, как тряпкой для удаления грязи и разного рода мусора.