Притчи-25

Оказалось, что он всю свою жизнь занимается искусством,– впрочем как любитель, но мнение об искусстве вообще давно составил и не утерпел что бы не поделиться им (не в первый раз) с человеком, с женщиной, которая от этого довольно далека.

– Я заметил одну вещь.– толковал Варлам, сидя на скамейке в парке, своей подруге,– есть музыка очень талантливая; когда ты слышишь её в первый раз, то пребываешь просто в восторге; но странная штука, когда ты слушаешь её на повторе несколько дней, то она становится совсем не такой, какой ты её услышал в первый раз… То есть нет, конечно же она остаётся такой же, но ты как-то её уже не ценишь так, как в первый раз; и дело тут не в том, что одна и та же мелодия тебе попросту надоедает, нет, даже забыв об оной композиции, и услышав её через год, ты сперва конечно поразишся слегка её талантом, но слушая дальше, и уже вспомнив эту композицию, ты вдруг становишся на те же рельсы, на которых услышал, что эта композиция совсем не такая уж интересная, когда её разберёшь… Не знаю, понятно ли я говорю?.

– Да, я понимаю Вас.– ответила спутница парковых прогулок,– Бывает слушаешь – слушаешь, и тут бац и разонравится песня.

– Ну да… – снисходительно улыбнулся Варлам,– Так вот я заметил эту же штуку и в других сегментах искусства, и даже в людях… Но нужно начать сначала,– как я вышел на эту мысль. Знаете, вообще говоря, нужно сказать и другую ещё мысль. Я заметил, что есть вот в мире "звёзды", вот которых весь Мир-то знает, а есть у этих "звёзд" такие двойники, которых никто почти не знает, а знает их совсем небольшая кучка поклонников; но вот эти-то вот двойники гораздо талантливее этих звёзд, которых знают и обожают,– я много таких отмечал за свою жизнь, ни двух и ни трёх.

Раньше знаете, рассуждали, мол если кто-то очень популярен, значит это моветон, потому что толпе всегда больше нравятся дураки, нежели умные.

Про музыку, про которую я начал, – это тоже музыка весьма непопулярная, и даже весьма непопулярная, но такая гениальная, уж я вас уверяю… Я случайно наткнулся на этого исполнителя, на этого художника, и был благодарен судьбе за это. И вот, как я и сказал, через месяц я совсем разлюбил его, – ну может ни через месяц, через год… Ну ладно, через два года я его разлюбил. Хе-хе-хе.