Совиный сказ

– Да, Степаныч, я готов, – ответил Тихон, повернувшись к открывшейся двери.

– Ты как-то… – осмотрев идеальный порядок в комнате и стопку книг на столике у окна, опешил дядька. – Совсем… Хоть бы постель не застилал. Плохая же примета!

Тихон лишь снисходительно улыбнулся. О да, он постарался. Сделал так, чтобы никому не пришлось разгребать ворох его вещей и проливать слезы над ними. Хотя, кто захочет – и над аккуратной стопкой одежды всплакнет. Ну, в любом случае, так самому Тихону проще будет. Всё же пять лет тут прожил, сразу, как поступил в Академию – так сразу сюда и отселили с покоев княгини.

– Приметы для тех, кто верит, дядька. А я – знаю. Обнимемся на прощанье, Степаныч? Негоже будет делать это перед купелью.

– Ох, княжич, – с болью в голосе сказал старик, стискивая в объятиях десятилетнего пацана. – Пошто тебя Творец разумом наделил на десятерых, а силушки и дара словно пожадничал, а? Куда ж тебя судьбинушка теперь забросит?

Обняв старика, присматривавшего за ним на протяжении последних пяти лет, Тихон просто промолчал в ответ.

И не потому, что не знал, а потому что понимал, Степанычу ответ не нужен. Дядька сам прекрасно всё понимал. Старику нужно было просто высказаться, выразить хоть так свою тревогу.

– На всё воля Творца, Степаныч, – спокойно сказал Тихон, поняв, что прощание затягивается. – Идём, а то ещё опоздаем.

– Да, негоже это, – чуть смутился дядька. – С матушкой и батюшкой успел поговорить?

– Да, – подходя к двери, ответил Тихон с тёплой улыбкой на губах.

 – И с князем, и с княгиней ещё вчера попрощался. Они же с рассвета у купели бдеть будут. Не до меня им сегодня.

И не потому, что являются высшими лицами страны, а потому, что оба – сильнейшие одарённые Великого княжества. Не дай Творец источник родового дара решит исторгнуть из себя большее количество дара, чем обычно. Это только идиотам кажется, что чем больше, тем лучше. Для таких, как сам Тихон, не одарённых, вода с большим количеством дара… Да ну что за неудобная концепция! Короче, чем больше в воде маны – тем хуже для не-магов.

И выйдет из такой купели не архимаг, а калека, которого даже лекари не смогут исцелить. Мда.

– Ну да, ну да, – торопливо открывая дверь, сказал Степаныч. – Да и примета плохая, опять же.

Выйдя в коридор, Тихон не смог сдержать улыбки. А всё потому, что в этом коридоре его ожидала парочка самых близких людей. Степаныч тихонько проворчал о приметах, но так тихо, что услышал лишь сам Тихон.