Над Родиной, над бездной

Простучит за пригорком «Саратов – Москва»,

Просвистят реактивные звуки,

И склонится к России моя голова,

В ледяные отцовские руки.

Суд

Сомкнулись веки мудрецов,

Сложили крылья птицы.

Нам обещали суд отцов

Послы из-за границы.

И мы, губами шевеля,

Шептали вечерами:

«Да будь ты проклята, земля,

Заря не за горами!

Отмоемся от всех кровей,

Отрём слезинки платом

И встретим тех, кто был правей,

И хлебушком, и златом…»

Но как прознать иной зари

И звёзд в рассветной дымке,

Когда придут судить цари

Грехи и недоимки?

Не хватит странникам хлебов

И злата богатеям,

Чтоб рассчитаться за любовь,

Которой не имеем.

Руфер

Подо мной пространство без огранки,

Мутный страз, искусственный рубин:

Вижу мир в разрыв телепрограммки,

В трещины расстрелянных витрин;

Там, во мгле стеклянной полусферы,

Исторгая боль, свинец и мат,

Движутся в атаку офицеры

На седьмой хрустальный каземат.

Сколько их погибло в этих битвах,

Не сочтёт мой старый ноутбук —

Столько мегабит в бейсбольных битах

И в костях непримиримых рук…

Времена сбежались облаками.

Далеко от людных площадей

Я столетья трогаю руками,

Словно карусельных лошадей;

Мир гудит, вращаясь и качаясь,

Я беззвучно открываю рот:

Я пою, я искренне печалюсь

За ходящий по земле народ.

У ночных полётов нет мотива,

Спрыгну там, где выше и темней,

Где фокусировка объектива

Соблюдает правила огней.

Ветер мне, как друг последний, дорог,

Распахнись, рубаха, в паруса —

Я тебя снимаю, враг мой город,

Удаляясь точкой в небеса.

О, как дорога мне эта призма!..

Чёрный Canon врос в меня, как свой.

Я последний зритель урбанизма

В метре от булыжной мостовой.

Молитва

Оправдай меня, Боже, словом

И молчанием оправдай.

Чтобы стал я ангелом новым,

Крылья лёгкие мне подай.

Дай мне, Боже, не быть счастливым

И несчастным не дай мне быть.

Дай мне то, что приму по силам,

Дай мне то, что смогу любить.

На земле этой чёрной, Боже,

С каждым годом всё тяжелей

Прятать душу под мёртвой кожей

И шататься без костылей.

Дай мне, Боже, такие крылья,

Чтобы смог я хотя б на миг

Оторваться от снов бессилья,

Откреститься от страшных книг.