Над Родиной, над бездной

А крестили? Вроде бы Санёк…

«Любви нас учит правильный Господь…»

Любви нас учит правильный Господь,

Он учит нас не цацкаться с врагами,

Не сокрушать недужную их плоть

Набитыми стальными кулаками,

А сокрушать – словами, хоть в пылу,

То это мы должны, мы это можем…

Но почему ж на всякую хулу

Выхватываем кортики из ножен?

Огонь

Меня сожгли на юге Украины,

Мной, как золой, посыпали руины

И срезы ядовитого жнивья.

Но я не растворился, не распался,

Мой скорбный дух не умер, он остался

В пространстве мирового бытия.

Давно готовы крылья для полёта,

Мне ангел дал огонь для огнемёта

И чёрный шлем небесного бойца.

Вожу прицелом по суконным спинам,

Ищу тебя, пропахшего бензином,

Ведь я тебя запомнил, подлеца!

    2014

Не хватает сердца

Печален мир. В нём нет воды, огня,

В нём не хватает платины и ситца,

В нём не хватает, может быть, меня,

В пустое небо падшего, как птица.

В нём не хватает белых городов,

И чёрных сосен вдоль ночной дороги,

И грохота ломающихся льдов,

И волчьей своры, уносящей ноги.

Мне в этом мире странно пребывать;

Круг бытия становится всё уже,

И всё трудней с разбега разбивать

Узорчатый ледок апрельской лужи.

Мир опечален слабостью моей,

Я опечален миром уходящим.

Не русский, а советский соловей

Меня учил мотивам леденящим,

Да вот недоучил… Едва пропев

Последний писк, в котором сердце тает,

Как плод, упал, исчез среди дерев,

Оставив то, чего и так хватает…

А не хватает – сердца в небесах

И голоса, чтоб нёсся надо льдами,

Как вольный дух, как неизбывный страх

Пред всем неведомым, что будет с нами.

Чтоб тень мелькнула в глубине двора,

Чтоб неспроста залаяла собака

И скрипнула бы дверь, когда пора

В ночь уходить —

Без адреса,

Без знака…

Лесополоса

Я всегда пребывал на последних ролях

В шумных пиршествах, в обществах жрущих.

Я всегда умирал на бескрайних полях,

Где совсем уж не видно живущих.

Я шатался по травам, свободен и бос,

Обходя пропускные заставы

По тропинкам, вдоль сталинских лесополос,

По окраинам хлебной державы.

И теперь я лежу посредине земли,

Где бессмертники дремлют хорами.

Жду с востока зари, чтобы ноги несли

К безымянным домам за буграми.

Со штанин поснимаю сухие репьи,

Добреду кое-как до сельмага…

Оживу за измятые эти рубли

И воскресну в траве у оврага.