Падение с яблони

Почему-то взял и рванул. Перемахнул через забор и зафитилил на киноплощадку.

Луна была очень яркой, освещала все до кустика. Так что, когда я увидел под акацией женскую фигуру – фигуру взрослой женщины! – я понял, что и сам у нее на виду. Это меня вмиг отрезвило.

Ноги мои вдруг окаменели, и тело скукожилось. Я почувствовал себя дураком и решил обойти ее стороной под видом случайного прохожего. Но женская фигура уже вышла навстречу. И я услышал упрек:

– Хороший ты кавалер, заставляешь девушку ждать!

«Ничего себе, девушка!» – подумал я.

– Извини, друзья задержали…

И испугался, услышав свой голос. У Костра, по сравнению с моим голоском, был настоящий бас. Но убегать было поздно. Я понял, что окончательно влип. И, собрав последнее мужество, решил сыграть. В конце концов, она была одна без физрука.

Она замерла и внимательно посмотрела на меня. Даже голову набок склонила. Очень долго смотрела. Я чуть под землю не ушел от этого осмотра.

– Это ты сейчас был под окном?

«Под каким окном?» – хотел я покончить с комедией. Но неожиданно испугался, что потеряю нечто такое, чего еще не знаю. И сгустил тембр.

– Ну, конечно, кто же еще!

– Стра-анно, – протянула она.

И зашла со стороны, чтобы лучше разглядеть мою харю.

Я сунул руки в карманы, достал сигареты, спички и без всяких церемоний закурил. И при этом еще осветил ее личико.

Она задула спичку и немного успокоилась.

– Ну что, успокоилась? – спросил я.

– По-моему, голос у тебя был другой, – ответила она.

– Главное, что морда все та же, – сказал я.

Она округлила глаза. Я понял, что захожу не в ту степь. И стал выруливать:

– Понимаешь, у меня голоса меняются в зависимости от настроения… Тогда было одно настроение, сейчас другое. Тогда я переживал, что ты не выйдешь, и голос был взволнованный, грубый. А сейчас вот радуюсь, и голос поэтому как колокольчик…

– Ага, и произношение стало другим?

– Конечно.

– А то, что стал похож на городского мальчика.

– А разве я тебе говорил, что я деревенский?

– А ты хоть помнишь, о чем мы говорили?

– Уже забыл. Меня в детстве роняли. С тех пор, что не нужно, я все забываю.

– Так-так!..

Она улыбнулась, оценив мою находчивость. Потом опять насторожилась и проявила совершенно непонятное упрямство.

– Нет, это был не ты. Тот был постарше.