Любовь и ненависть – Фавн

Тело Марии раздалось, и Мария расширилась для того, чтобы подарить Акиндину желанного сына. Это был их первый ребенок. Она тужилась изо всех сил и почувствовала, как ребенок выскользнул из нее. Акиндин взял мальчика на руки, и тот закричал. Он с улыбкой положил сыночка на живот Марии, накрыл трепещущего ребеночка теплым одеяльцем и сказал, что она родила мальчика.

– Хорошая девочка, радость моя, ты родила прекрасного мальчика. Ты самая лучшая, Машенька. Ты такая храбрая, моя девочка, ни разу не закричала.

– Счастье мое, как ты прекрасно родила! Мы великолепно справились, моя Машенька, и ты просто умница, – и Акиндин поцеловал Марию, которая был потрясена, что так легко родила и стала матерью.

Скоро вышел послед, и Акиндин положил его на салфетку и наблюдал, как кровь перетекает в тельце малыша. Затем стал вытирать Марию между ног от крови. Мария с любовью посмотрела на сына и осторожно погладила его.

Затем он вызвал врача, и Марию с ребенком увезли в больницу в райцентр для наблюдения. Он объяснил, что по его законам он сам должен был принять ребенка.

Врач выразил возмущение и начал кричать, что ребенок мог умереть или его мать. Акиндин сказал, что не допустил бы этого, так как владеет врачеванием. Все чернокнижники в секте получили медицинское образование. Акиндин выучился на фельдшера, но так и не стал работать по специальности.

В больнице отметили, что роды прошли идеально, и пронаблюдали за Марией и ее сыном еще четыре дня. Мальчик родился здоровеньким и очень крепким, что очень обрадовало Акиндина.

– Только такая девочка смогла так хорошо справиться, – радостно проговорил Акиндин, встречая Марию с сыном из роддома.

Теперь Акиндин снова принимал роды сам, и все прошло благополучно, как в прошлый раз.

– Ты создана для того, чтобы рожать, ты опять не кричала, а была умничкой, – прошептал Акиндин в ухо Марии и поцеловал ее в губы.

– Спасибо, ты такой внимательный, – впервые в жизни Мария выразила благодарность.

– Я никому не позволю принимать у тебя роды, лапонька, все сделаю сам, – проговорил Акиндин.

– Я полностью на тебя полагаюсь, – одобрила его Мария с улыбкой.

– Наконец-то ты признала меня своим хозяином, моя красавица, и ты поняла, что мне нельзя противиться.