Любовь и ненависть – Фавн

Мария улыбнулась и кинула в него кусочек теста.

– Да ты еще и маленькая проказница. Ну всё, теперь я тебе задам, – проговорил он грозным тоном, вставая из-за стола. Мария с криком выбежала из комнаты, а Акиндин поймал ее и понес обратно. Он поставил ее на пол и просто поцеловал.

– Ты мое счастье, Машенька, и все еще маленький ребенок. Я не хочу, чтобы ты быстро повзрослела. Оставайся такой всегда, а сейчас надо закончить нашу работу.

– Что вы имеете в виду?

– Пельмени, моя девочка, пельмени, – рассмеялся он и покачал головой.

Ему самому стало очень смешно, и он расхохотался на весь дом. Он сидел и смеялся так громко, что чуть не выронил миску с мясом.

Мария залилась краской стыда, так как она выдала ему свое тайное желание, и он был счастлив. Она сама стала громко смеяться. Наконец-то в доме поселилась радость.

Ванька тоже стал изменяться, когда Мария, вся в слезах, стала умолять его не пить. Он согласился и уходил из дома в мастерскую или в баню только ночью, чтобы не мешать им с отцом.

Когда Акиндин уходил на работу, то она скучала по нему. Она выходила в большой сад и ждала его там. Она поняла, что влюбилась в него, без памяти и навсегда.

Это просто глубоко в ней сидело, и она поняла, почему избегала встреч с ним. Это были совсем другие чувства. Он это знал. Акиндин добился любви этой девочки, и теперь ему море по колено. Однажды Мария бросилась к нему на шею, когда он вернулся с работы. Она поцеловала его, и он был потрясен.

Мария после так называемого «медового месяца» вернулась в колхоз и стала работать дояркой вместе с матерью, но она не разговаривала с ней, и все доярки заметили это. Все заметили у нее круги под глазами и то, что Мария немного похудела. Все заметили, что и характер у Марии изменился. Она стала резкой и немногословной.

– Ну как замужем, Машка? – ехидно спросила Наталья Локтева, старшая сестра Ирины, жены председателя колхоза.

– Как у всех, – просто ответила Мария.

– А чего у тебя такие подглазины?

– Я не отвечаю на эти глупые вопросы.

– А что с матерью не разговариваешь? – продолжала допрос Наталья.

– Наташ, отстань от меня, пожалуйста. Она мне не мать с того момента, когда насильно отдала меня замуж за этого Ваньку.

– Да, врагу не пожелаешь, – покачала головой Наталья Локтева. – Так обращаться с дочерью…

– Это все? А то мне надо работать.