Любовь и ненависть – Фавн

Акиндин тоже это ощутил и понял, что это первый оргазм, который он подарил Марии, и его соки прорвались и потекли в ее тело. Это была победа духа над плотью. Акиндин был счастлив, что эта девочка снова подарила ему волшебную ночь. Теперь он знал, как надо обращаться с ней. Они получили одновременно оргазм, и это было впервые у Акиндина. Их тела сотрясались в огне страсти. С другими женщинами ему это не удавалось вообще это сделать. Но с Марией? Он получил ключ к ее телу, к ее душе. Мария обняла его и подарила поцелуй.

Она удивилась, что смогла укротить такого страшного человека, о котором ходили легенды в деревне и которого боялась всю жизнь. Он посмотрел на нее и сказал:

– У тебя самое роскошное тело, моя девочка. Ты всё, что у меня есть.

– Я не знала, – ответила смущенно Мария.

– Что ты не знала, моя любовь? – ласково спросил он, нежно всматриваясь в ее лицо.

– Что у меня такое тело, – попыталась ответить Мария, хотя язык ее не слушался.

– У тебя божественное тело, моя Машенька, и я люблю тебя, люблю! – закричал он от счастья, оставаясь в ее разгоряченном теле.

Они занимались любовью всю ночь. Мария сама не отпускала его от себя. Она по-настоящему влюбилась в Акиндина.

В эту ночь и был зачат Олег. В последующие дни Мария ходила счастливая. Она в буквальном смысле летала. Ее еще никто так не любил. Акиндин окружил ее таким вниманием, что она была поражена. Он боготворил Марию и не мог оторваться от нее. Он шептал ей в ухо страстные слова любви, даже когда она занималась хозяйством.

Он часто усаживал Марию к себе на колени и, расстегнув кофточку, ласкал ее пышные груди. Она позволяла делать с ней все, что он хотел. Акиндин не мог наглядеться на нее.

Однажды он принес много мяса и сам начал лепить сибирские пельмени. Она вошла в большую комнату с тазом чистого белья и удивилась. Эта комната служила и столовой, и кухней. Она увидела, как на столе лежат противни, все наполненные пельменями. Мария захотела тоже лепить пельмени и попросила ее научить.

Акиндин с радостью стал объяснять, как заворачивать фарш в тесто.

Он увидел, как мука попала на нос Марии, и нежно смахнул ее. Она громко засмеялась. Впервые в жизни ей было так хорошо. Ее любили, и она была настоящей хозяйкой этого дома. Она чувствовала себя свободно в доме Званцовых.

– Какая же ты все-таки девочка!.. – улыбнулся Акиндин.

– Это что, плохо? – обиделась она.

– Нет, просто чудесно, и всегда оставайся такой, моя милая, добрая и самая лучшая девочка.