Отбор женихов для волчицы лунного князя

 – Я даже в кошмарном сне не могу представить, что бы эти знания несли ценность или практический смысл. Нет, это всё баловство из любви к чужой культуре. А нужные практические знания Ариан может получить сам или нанять профессоров, экспертов, консультантов.

– Но должно же быть что-то для души.

– Вот! – Велислава вскидывает палец. – Это ваше веяние, сумеречное, о том, что тело и душа нечто раздельное, нуждающееся в разных вещах. А душа и тело едины, их потребности нельзя разделять, иначе душа или тело зачахнет.

– Значит, Ариан правильно делает, что не разделяет потребности.

Прищурившись, Велислава внимательно меня оглядывает.

И кто меня за язык тянул? Кажется, нажила себе врага. Пытаясь смягчить эффект, судорожно глотаю кофе. Рот опаляет так, что перехватывает дыхание, но я бормочу:

– Спасибо, очень вкусно.

– Пожалуйста, – роняет Велислава, не меняя грозного прищура.

***

Волосы мне, нарушая волшебность инициации, Велислава просушивает феном, – розетка расположена у самой кровати, – сама же заплетает их в тугие косы с белыми лентами.

Белый сарафан приносит смотрящая в пол девочка. То ли боится Велиславу, то ли по ритуалу на меня смотреть не положено. Тяну руки к подолу, но Велислава молча их перехватывает и, стянув с меня полотенце, надевает сарафан.

С каждой секундой становится всё страшнее.

Велислава затягивает у меня на талии длинный расшитый бисером и жемчугом пояс.

Сердце гудит от волнения, от ощущения приближения чего-то страшного.

Взяв меня за руку, Велислава направляется к выходу, увлекая за собой.

Мы проходим по коридору, озарённому ярким лунным светом.

Никого нет. Тишина. Будто вымерли все.

Спускаемся по винтовой лестнице. Зеленоватое сияние фосфорных светильников придаёт гладким ступеням и стенам потусторонний мертвенный вид.

Холод вытесняет накопленный в бане жар, и я начинаю дрожать. Надо было считать ступени – это хоть отвлекало бы. Босым ногам всё неуютнее касаться леденеющих камней.

Шагающая впереди Велислава в зеленоватом сиянии кажется призраком.

Когда я уже трясусь от холода и страха, мы выходим в коридор, завершённый двойной дверью с рельефным изображением скалящегося волка. Дверь, кажется, медная, и пылающие по бокам факелы рассыпают золотистые блики по отполированным зубам и страшной морде.

Останавливаюсь. Но Велислава тянет вперёд.

– Вы ведь меня не убьёте? – шепчу я.

Уголок её губ дёргается в полуулыбке.