Отбор женихов для волчицы лунного князя

Ковшом зачерпывает в чане печи кипятка и заливает их. – Ты особо-то на смотринах не обольщайся: все тебе мягко стелить будут, буйных волчиц разошлют по родственникам да в подвалах запрут, а как выберешь мужа, как брак свяжет тебя со стаей, так и станет на их перинах спать жёстко. Поэтому никакой слабости: если облили кипятком – улыбнись и скажи, что в следующий раз обидчицу живьём сваришь.

Не сомневаюсь, что Велислава что-нибудь подобное говорила, и ей безоговорочно верили.

– Ну, что стоишь? Садись в таз, – она указывает на тёмную, только что разбавленную воду.

– А что там будет? – без особой надежды уточняю я и сую ногу в тёмную глубину таза, который, пожалуй, честнее назвать круглой ванночкой.

– Этот этап связан с чистотой и почитанием. Тебе предстоит показать, что ты чиста, и доказать желание служить князю.

– Как? – Меня от этой таинственности чуть не потряхивает.

– Учитывая обстоятельства, чистоту ты будешь доказывать исключительно в ритуальной форме: помоешься.

– Аа, – тяну я. – А желание служить не придётся доказывать уборкой помещений или стиркой вещей?

– Это будущие жрицы осваивают до получения дара, тебе поздно такими вещами заниматься, хотя от помощи в хозяйстве мы, конечно, не откажемся.

Не выдержав, отбрасываю любезности и прямо спрашиваю:

– О том, что будет на посвящении, говорить не принято, или вы с Арианом надо мной издеваетесь?

– По тому, как девочка поступит на этой церемонии, мы решаем, принимать её на обучение в жрицы или нет.

– То есть это случается до получения силы?

– Да. Это принятие в ранг младших жриц, не владеющих силой, но имеющих шанс её получить. – В ответ на мрачный взгляд Велислава взмахивает рукой. – А ты что думала? Силу получила и всё? Нет, голубушка, мы должны знать, с кем имеем дело, кого в семью пускаем и стоишь ли ты того, чтобы сохранять тебе жизнь. Всё! Садись в таз.

Получается, у меня сейчас проверка на вшивость, провалив которую я распрощаюсь с лунным даром и жизнью?

«Ариан этого не допустит», – надеюсь я, но в таз усаживаюсь с трепетом.

Велислава набирает тёмную воду ковшом, заносит его над моей головой:

– Пусть прошлая жизнь смывается, как грязь, пусть тёмные мысли уйдут с тёмной водой.

Прохладные ручейки бегут по волосам, щекочут лицо, капают на плечи. Велислава поливает меня снова и снова, гипнотически приговаривая:

– Старая судьба стирается, новая пишется.