Отбор женихов для волчицы лунного князя

И может оказаться, что вы не способны жить мирно, не уважаете друг друга и не цените.

В его голосе – затаённая боль, так что трагическая история может за этим и стоять.

– Я хочу быть уверен, что мой выбор не порыв страсти, а что-то большее. – Ариан вновь приглаживает волосы и оставляет сцепленные пальцы на макушке. – Да и с порывами страсти туго: нет такого, ради которого я готов презреть комфорт нынешней жизни, раскрыть перед подданными лицо. Хотя со временем придётся ради наследника найти женщину, с которой будет уютно, которая станет поддерживать меня и помогать, а не разрушать мою жизнь.

Помогать и поддерживать – да, в отношениях это куда важнее, чем страсть.

– И пока я… не слишком расположен к брачным играм. Привык к человеческим женщинам, и это испортило мой вкус. Не в обиду тебе будет сказано, но есть разница между женщинами Сумеречного мира и волчицами Лунного. Поэтому у меня давно никого не было: привожу себя в состояние повышенной благосклонности к отношениям.

Педант.

– И как результат? – Нервно дёргаю плечом. – Тянет на отношения?

– Нет.

И почему мне обидно?

Но в целом я согласна, сама подхожу к выбору спутника с тех же позиций, за вычетом поправки на последствия укуса…

– Время от времени я бываю среди оборотней под видом лунного воина, но особого интереса среди женщин не вызвал, и хотя лунная сила часть меня, сомневаюсь, что уважение к силе или желание к ней приобщиться хорошая основа счастливого брака.

– Неужели когда ты инкогнито, тобой не интересуются?

– Интересуются, но не волчицы моего уровня: лунный воин для них слишком низкостатусен.

– А, то есть сам ты тоже выбираешь по статусу? – опуская вазочку с мороженым, усмехаюсь я.

– Моя обязанность как князя выбрать здоровую и сильную волчицу, даже если она из слабой стаи. Жениться я могу на любой, но хотелось бы, чтобы и она меня выбрала или хотя бы пожелала не только потому, что я сижу на троне чёрной скалы.

Получается, в число выбирающих я не вхожу, ведь знаю, кто он.

– Наверное, меня трудно понять. – Ариан отодвигает портьеру и задумчиво смотрит в окно. – Там, в Лунном мире, инстинкты и страсть первостепенны. Все с ними так носятся, так пестуют.

– Здесь тоже, – шёпотом отзываюсь я, любуясь тем, как резко тени очерчивают его скулы и чувственные губы. – Хоть и не признают этого.

Он будто не слышит меня, продолжает тихо:

– Но я не хочу, чтобы они управляли моей жизнью.