Сокровище чародея

Раньше он проделывал поистине акробатические этюды на крышах и стенах домов. Вдохнув, он ещё раз оглядел противоположную стену и оттолкнулся от подоконника.

***

Таверна с внутренней стороны оказалась заперта столь же тщательно, сколько и снаружи, а стена оказалась непреодолимой для Кнэфа.

Попробовав допрыгнуть до неё с туалетной кабинки, Кнэф шмякнулся на землю и, оставшись лежать, пришёл к выводу, что замечания Беры по поводу хилости чародеев не лишены справедливости.

Отлежавшись, он сел за одной из кабинок, так чтобы от входа в таверну его не заметили, и стал ждать вечернего открытия заведения.

«Это трущобы, – Кнэф, подтянув колени к груди, опустил на них голову. – От трупа просто избавятся. Может, утопят в том же сортире. Звать дружинников и опрашивать свидетелей никто не станет».

И всё же Кнэфу было неспокойно: всякое могло случиться, а хорошая репутация – одна из главных причин, по которой он до сих пор жив.

Он закрыл глаза, вдыхая смрадный воздух, так непохожий на пряные ароматы дворца, в котором он вырос.

Как здесь всё непохоже на его дом! До десяти лет Кнэф не знал о существовании трущоб. Его мир был ярким, сытым, полным уверенности в себе и завтрашнем дне.

Сейчас, в неполные двадцать, он, ложась спать, не был уверен, что проснётся следующим утром.

«Преувеличиваешь, – отругал он себя за излишнюю сентиментальность мыслей. – Твой сон тщательно берегут, никто не пройдёт мимо…»

Во дворе звякнуло. Кнэф встал на четвереньки и выглянул из-за угла туалета: по стене, цепляясь за верёвку, спускалась закутанная в чадру фигурка – то ли девушка, то ли переодетый мальчишка.

Кнэф затаил дыхание. Он не слишком верил, что это явились по его душу, но осторожность соблюдал.

Со стены слезала девушка, Кнэф уверился в этом, когда она оглядывала двор, на миг показав детское личико. Девушка подкидывала верёвку, пока та не перекинулась на другую сторону. Одежда у незнакомки была совсем неподходящей для воровства, и Кнэф решил, что это любовница старика-трактирщика.

Столь быстрое суждение объяснялось просто: правитель Такемета уже седым привёл в дом молодую жену, лишившую юного Кнэфа и расположения отца, и трона, и даже надежды на спокойную жизнь, поэтому он всех стариков подозревал в склонности к юным дерзким особам. И сразу воспылал к этой девчонке жгучей неприязнью.

Та поковырялась в замке. На самом деле она орудовала отмычкой, но Кнэфу в его ослеплении казалось, что глупая девица слишком долго возится с ключом.