Эпоха Надежды

 1973

Мрамор

Стоя на складе трех батальонов цементных скульптур

пионеров с горном, трубящих в небо,

(Напротив – велосипедная мастерская, где велосипеды

подвешены вверх тормашками, рули набок), —

Я подумал о нежном греческом веке,

в котором афинский скульптор

Мог, как янтарь, заморозить мгновенье

С человеком внутри, навсегда озаренным страстью…

Угомонись, – сказал я себе, – не мечтай, не завидуй,

и на кой тебе мрамор?

Делай молча, без пафоса все, что сердцу душа диктует!

Слава Богу, ты все еще можешь позволить себе

Полбутылки вина, карандаш и бумагу,

Чтобы, укрывшись в ночи,

шелестящим немым заклинанием губ

Вызвать со складов амигдалы мозга,

с ее полок добра, красоты и блага,

Слова, без звучанья которых

Не наполнить сосуд, куда вытекает время.

Весна 1974

Беглец

Разливаются реки,

Плещут флаги в советской толпе, —

Из варягов и греков

Все дороги ведут в КГБ.

Из обители скверны,

Где обидчиков речи скверны,

Уношу непомерный,

Невидимый камень вины, —

Оставляю в юдоли

Смех детей, – их невинны сердца, —

Стены отчего дома,

Слезы матери, стоны отца, —

В тальниках нехороших,

По ночам, от села до села,

Проползла моя ноша,

Смерть ярилась, но не догнала, —

По степи заповедной,

Где аркан и стальная стрела,

Где с кургана заметно,

Как погони петляет метла, —

Поперек горизонта,

Вдоль серебряных северных рек, —

До Эвксинского Понта,

Где Италии брезжится брег, —

Но, победой побега,

Запаленно и гордо дыша,

На границе с разбега, —

Возрыдав, – оглянулась душа…

Там родная земля,

Облаков не стирая с лица,

Колоском ковыля

Заметала следы беглеца.

1978

Второе рождение

Вот камера, в чью медленную бездну

Пал мой отец, измученный болезнью.

Транзит его отчаянья и страха

В последнюю юдоль, где горсти праха

Стать глиной новой жизни суждено, —

Какой гончар нальет в нее вино?

Здесь будущее капает из крана.

Здесь – навсегда и присно – слишком рано

Итоги подводить поспешной тризной, —

Здесь склад небытия, и мой визит

Отменой постулатов дарвинизма,

Устами мертвых расколол гранит.

Реестр бессрочно сосланных, запас

Прожорливой осы, в миллиардах камер

Закрывшей на засов триллионы глаз:

Смерть – обморок свободы, умер – замер.

Восток алеет, иль щека?

Зовешь себя издалека.