Портрет

И с места не сойду, пока не узнаю про художника».

От принятого решения Зарубину стало легче, и он вновь стал прислушиваться к тому, что говорилось вокруг. Впрочем, вопросы-ответы прекратились. Было понятно, что Палыч ничего особо не знает, а если и знает, то говорить не хочет. Народ потянулся обливаться водой, а потом за стол, возле которого хлопотала Люся, расставляя дымящиеся миски.

Утром никакой новой бригады не было видно, аж до самого горизонта ни малейших признаков. Ребята недоумевали. Может, за ночь поменялось решение? Или Палыч что-то недопонял в плане сроков? Сам мастер поковырял носком сапога землю, снял кепку и махнул рукой в направлении трассы:

– Они, видать, не раньше обеда будут.

Пока соль да дело, надо опоры поставить. У нас две ямы в заделе оставались.

– А новые рыть будем? – спросил Кудрявцев.

– Ты не лезь поперед батьки в пекло, – нравоучительно ответил Палыч. – Вот ежели сменщиков к полудню не будет, то тогда и покумекаем.

Добравшись до места, начали поднимать первую опору.

Мотька, натягивая вместе с другими трос, с опаской следил за телодвижениями семиметровой махины. Что стоит чурбану этому бездушному из рук вырваться да на башку грохнуться? Деревяшка, она и есть деревяшка. Ладно, если голова целой останется, так руки-ноги поломать может. Тогда в больницу загремишь, а оттуда не увинтишь, ежели в гипсе. И к Ревмире точно не попадешь. Правда, больница-то как раз в Потехино. Музей, считай, под боком, десяток верст пешком нарезать не нужно.

Опора между тем благополучно приняла требуемое вертикальное положение, и сейчас ее основание со всех сторон засыпалось щебенкой и заливалось раствором. Мотька перевел дух. Вторая опора лежала, дожидаясь своей участи. А вдруг она взбрыкнет? То ли дело яму рыть. Орудуешь лопатой себе спокойно, углубляешь, ступеньки выравниваешь, и ничего у тебя над башкой не нависает. Конечно, тяжеловато: земля – не пух. Но поспокойнее зато. Да и привык он, Мотька, к земляным работам. На котловане ведь то же самое, только масштабы побольше, да и тачками грунт отвозить еще нужно.

Палыч решил вторую опору сразу поднимать, без перекура. Мотька оказался в паре с Серегой Столяровым. Тот легко, даже играючи, натягивал канал, загорелые бицепсы ловко перемещали свои бугры под бронзовой кожей. Матвей даже подумал, что тут лишним оказался, и Серега без проблем справится один. Вот бы такие мышцы иметь, как у Столярова! Наверняка и Ревмире они понравятся.