Аромат ландыша

– Ну надо же. А в её письмах Вы были представлены совсем юным мальчуганом, – с тихим смехом заключила Аглаида Афанасьевна.

– После смерти матери Елена заменила мне её и до сих пор считает меня несмышленым младенцем. Хотя я уже совершенно самостоятелен, она по прежнему заботливо опекает меня наравне с собственными детьми, – спокойно парировал Павел Андреевич.

– Поль, ну где же ты запропастился? – раздался звонкий нетерпеливый голос, а вслед за ним появилась и его обладательница. Казалось, что всю беседку заполнили искры серебристого смеха, туго сдерживаемые шпильками золотисто-рыжие кудри, множество белоснежных рюш и воланов.

– Ах, Аглаюшка!

– Елена, ангел мой!

Звуки поцелуев и теплые объятия двух дорогих подруг породили вдруг внезапные радостные слёзы у обеих.

– И не чаяла уже увидеть тебя. Как вы попали в наши края?

Елена, чуть отстранившись и поправляя слегка примятые в объятиях оборки, начала быстро рассказывать, перебивая саму себя счастливым смехом.

– Представляешь, я давно дала обет побывать в монастыре всей семьёй в благодарность за чудесное исцеление от болезни нашего младшего.

И тут такая радость, у Поля тоже случился отпуск после удачно завершенного дела и мы, конечно же, уговорили его ехать с нами. А там повстречали вашу няню Василису и первым же поездом после окончательного исполнения обета решили навестить вас. Тут такой воздух! Его пить можно. Я обязательно уговорю моего дорогого Вольдемара всенепременно нанять здесь дачу. Поль, ты тоже остаёшься с нами. В столице совершенно сейчас нечего делать. Душно и грязно.

Павел Андреевич развёл руками и с насмешливой улыбкой посмотрел на Аглаиду Афанасьевну.

В тот же вечер вернувшийся Борис Бенедиктович с мужем Елены, профессором высшей математики столичного университета Владимиром Александровичем Мятниковским, нашли милейшую дачу с превосходной меблировкой недалеко от Алмазинских.

– Вам невероятно повезло, – деловито заключил Борис Бенедиктович, – в начале лета снять приличную дачу просто невозможно.

– Это всё Поль. Когда он с нами, то нам всегда везёт. Я уже и не удивляюсь, – сказала Елена Андреевна и посмотрела на маленькие дамские часики, висевшие у неё на длинной витой цепочке, – Как поздно уже. Доброй ночи вам, до скорой встречи.

Аглаида Афанасьевна долго не могла уснуть в ту ночь. Расплетя узел тяжёлых каштановых волос, в тонком пеньюаре она села возле открытого окна и смотрела на дымчато-серое небо, пока не замёрзла от ночной прохлады.