Зара. Жан. Лоут

Тимур успел слегка вздремнуть, прежде чем старец обратил на него внимание.

– Рад видеть тебя путник. Рассказывай, что привело тебя?

Тим растерялся:

– Мальчишки меня привели сюда. Близняшки. Сказали, видеть ты меня хочешь…

– Хочу, – кивнул головой старик, – Да, ты присаживайся к столу. Нечего у двери сидеть. Сейчас поужинаем. Потом разговоры вести будем. Голоден, небось? – спросил отшельник, расставляя на столе миски.

– Есть немного, – улыбнулся Тимур.

– Разносолов нет, а вот кашей перловой, яичками да лучком зелёным поужинаем.

Только хлеба нет. Не удалось разжиться. Не принесли мальчишки, – ставя чугунок на стол, посетовал старец.

– Так мне Галинка лепешки положила. Вот и будет у нас хлеб, – роясь в котомке, сказал Тим.

– Хорошая девочка, ласковая, заботливая, – проговорил старик, – Вот и о тебе позаботилась – почтой голубиной предупредила, что придёшь, помочь просила.

– Где же в лесу голуби? – удивился Тим.

– Кто сказал – в лесу? В деревне. Ко мне гонец ещё вчера пришёл, записку принёс.

Ты спал, наверное, после встречи с драконом. А я уже знал, что утром ждать тебя надо. Только не дойти тебе сюда с ногами израненными сразу было. Вот и послал мальчишек, чтобы к вечеру привели. Да, ты ешь – то, ешь, – сказал старец.

Тим, хоть и проспал целый день, но поужинав, почувствовал, что его опять клонит в сон.

– Намаялся, – тихо проговорил отшельник, – Тяжело тебе пришлось. Отложим разговор до завтра. Отдыхай.

– Как тебе уже, наверное, мальчишки сообщили – кличут меня Арсением, – утром, наливая чай в чашки, сказал отшельник, – Живу я здесь в одиночестве уже много лет, – вздохнул, – С тех пор, как Ноя отказалась выйти за меня замуж, – помолчал немного, продолжил,

– Местные ко мне за травами ходят, я их лечу, они меня продуктами снабжают.

Вот так и живу в общении с Богом и природой… Ну, а ты – то как, мил человек, в плену оказался?

– Откуда вы знаете, что я в плену был? – изумился Тимур.

– А здесь и знать нечего – через пустыню только от уюгов бегут, – посмотрел на икону, – только доходят единицы.

Вот Ноя и дождалась смельчака, способного одолеть дракона, – а в голосе печаль.

– Вы любили Ною? – спрашивая – утверждая, сказал Тимур.

– Я и сейчас люблю, – тихо сказал старик, – Красивая девушка была, гордая, своенравная. Это она меня к травам приобщила. Сорвёт какую, али корешок выкопает, и всё мне объясняет, рассказывает. Только постарше меня была. Я ещё пацанёнок, а она девушка уже.