Посадочные огни

Ветер выдохся, и снег уже не был таким тотальным. Запахло морем, островами и чужими странами.

– Лева, может, уж лучше остаться здесь? Завтра же Новый год. – Маргарита не заметила паралича Льва Ефимовича.

Звенигородский был так потрясен, что не расслышал Венеру, ей пришлось повторить вопрос. Лева вышел из ступора:

– Шутишь? У некоторых семьи есть, между прочим. А потом эти… – Лева кивнул на окна второго этажа, за которыми двое суток резались в покер второй пилот и штурман. – Ты забыла, как они на Восьмое марта перепились и нас задержали «из-за высокого содержания алкоголя в крови летного состава»? Нажрутся на Новый год, и будем до Рождества здесь торчать.

Лева первым вошел в здание и по пролетарской привычке не придержал дверь. Она с размаху больно ударила Маргариту по плечу.

– Не спи, замерзнешь, – сморщился Лева.

– Спасибо, Лев Ефимыч, что пропустили вперед даму и дверь придержали, – пробурчала Галкина, протискиваясь.

Маргарита расстегнула пальто, отряхнулась, постучала точеными щиколотками друг о друга, сбивая снег.

Лева уже дошел до середины холла, остановился и теперь ждал, когда она догонит его.

– Рит, – его рука скользнула под пальто и обвилась вокруг гибкой талии, – если не дадут вылет, вместе встретим Новый год.

Это был не вопрос – это было предложение босса, от которого не отказываются. Десятое или одиннадцатое за год приглашение в пошлый служебный романчик.

– Куда ж мы денемся, Лева, из подводной лодки? – прикинулась веником Галкина.

– Нет, только мы с тобой. Согласна?

Бесформенный Левин рот со слюнявыми пузырьками в уголках примеривался к лукаво изогнутым губам Маргариты, рука беспокойно ерзала по спине и ниже. Дама-администратор едва не вывалилась из-за конторки, стараясь не пропустить ни одной детали мизансцены.

– Лева, выбрось из головы.

Маргарита отпихнула командира локтем и заливисто рассмеялась, увидев обалдевшую администраторшу со съехавшими с носа очками.

Лев Ефимович принял этот смех на свой счет.

Он опустил голову, глядя под ноги, взбежал на второй этаж и закрылся в номере.

Звенигородский был уверен: Маргарита избегала близости с ним, единственным.

Вон Васька Коротких, второй пилот – тощий, вертлявый, уши торчат, как локаторы, а бабы на нем виснут гроздьями. Теперь взялся Галкину обхаживать – весь отряд в курсе и делает ставки.