Отчаянные подружки

На лестнице слышались подозрительные всхлипы. Открыв дверь, я испуганно отскочила в сторону.

Рыдая, Алька ввалилась в прихожую, села на подзеркальник у порога и, давясь слезами, объявила:

– Он меня разлюбил. Пока я училась в этом твоем дурацком университете, он меня забыл и разлюбил.

– Горе-то какое,– посочувствовала я.

– Да что ты в этом понимаешь? – накинулась на меня Алька.

– Где нам, дуракам, чай пить,– согласилась я.

Столько лет зная Алевтину, я не могла поверить, что из-за этого насекомого она может так расклеиться.

Утром я услышала подробности их ссоры.

Алька зачем-то предложила Валентину совместный отдых.

Решетников посмотрел на нее удивленно:

– Ты что, прикидываешься? Вот, блин, повезло, еще одна дура на мою голову.

– Кто дура? Я?!?

Алевтина Сумрай поразилась искренне, от души.

– Конечно, ты. Отдыхать с тобой? Да мы не успеем доехать, как нас поймают и казнят. Черных шкуру с меня сдерет с живого. А заодно и с тебя.

– Ты это придумал, чтобы отделаться от меня, – заявила подруга любимому.

Решетников рассмеялся:

– Знаешь, это на самом деле отличная отмазка, когда девчонка мне надоедает, я начинаю пугать ее своим тестем, действует отлично, до сих пор проблем не было. Но ты же все сама своими глазами видела, я думал, тебе ничего не придется объяснять.

– Валечка, давай поедем отдыхать. Придумай что-нибудь,– опять заныла Алевтина.

– Нет, я жить хочу, не проси.

– Денег ты хочешь, права Василиса, ты женился на деньгах, и ни за что не расстанешься со своей калясочницей, пока ее папаша тебя содержит.

У Валентина оказалось недостатков больше, чем я могла предположить. Он был обидчив и чувствителен к своему статусу, поэтому он оскорбился и влепил Альке пощечину, она, вся в слезах, хлопнула дверью хрущевки и оказалась дома.

После того, как она мне все это пересказала, подруга тут же стала каяться в содеянном и звонить любимому.

Его телефон находился вне зоны, и Алька прямо у меня на глазах раскисала все больше и больше. Чистый маниакал. Я налила ей водки вместо валерьянки. Алька хлопнула полстакана, закусила докторской колбасой и переместилась в свою комнату, чтобы я ей не мешала убиваться по любимому. Вскоре всхлипы перешли в храп, и я выскользнула из дома.