Одинокий мужчина с кошкой

Преодолев внутреннюю дрожь, Ксения шагнула, наклонилась к ротвейлеру, просунула ладонь между задними лапами и с отчаянной решимостью сжала в кулаке яички.

Что было дальше, Ксения помнила смутно.

Кажется, ротвейлер осел и разжал челюсти. Левка повалился в траву и не шевелился.

Собака с удивлением повернула к Ксении лобастую голову на мощной шее с цепью. Сытый, лоснящийся, будто появившийся из преисподней, зверь.

– Место! – срывающимся голосом выкрикнула Ксения, с ненавистью глядя в желтые немигающие глаза, и в ту же секунду услышала ленивый окрик:

– Крон! Ко мне!

Вальяжной походкой к месту схватки двигался хозяин ротвейлера.

С ними по соседству – Ксения знала это доподлинно – таких уродов не водилось.

– Ваша собака? – Ксению трясло. Тем же ненавидящим взглядом она пыталась проникнуть под очки и разглядеть в опричнике хоть какие-нибудь признаки – нет, не беспокойства по поводу случившегося – ума!

– И что? – ни один мускул не дрогнул на непроницаемой гадкой роже.

– Почему без намордника? – Вопрос был послан уже вдогонку: поражая сходством, хозяин с собакой тем же неспешным шагом удалялись прочь.

– Сволочь, – прохрипела Ксения, – я тебя засужу.

Не оборачиваясь, «опричник» в знак полного одобрения поднял руку и потряс кулаком: дескать, вперед и с песней.

…Несколько мгновений Ксения сидела, ничего не соображая, потом сделала над собой усилие.

Отдел снабжения был одновременно неудачным ребенком, бедным родственником и позорным пятном на преуспевающей «Глобал-индастри».

Баркова не выносила злого гения, крестного отца хаоса в отделе. Им был племянник Мишустина тридцатилетний Гена Явкин – по глубокому и искреннему убеждению Ксении – отъявленный жулик. Ксения подозревала, что Явкин давно подвизался дилером у поставщиков и делает свой гешефт на процентах с закупок.

Одно имя чего стоило. Ге-на… Тьфу.

Явкин был на два года моложе Ксении Барковой (она специально наводила справки в отделе кадров), но, очевидно, считал второго зама молоденькой дурочкой и в ее присутствии пускал в ход свое обаяние – он так думал. На самом деле это были тупые комплименты, нахальные улыбки и скабрезные намеки. Весь букет производил на Ксению удручающее впечатление, и все, о чем она мечтала, – поймать с поличным и отправить Явкина пылесосить бескрайние снежные ковры под Воркутой.