Революция

Скоренько готовлю комплект проводов и еще быстрее бегу к соседним машинам – успеть, пока не разъехались счастливые меломаны.

Мне везет. Первый же упитанный дядя на большом кроссовере соглашается «прикурить». Пока готовим машины, перекидываемся дежурными фразами.

– С концерта? – спрашивает он и смущенно улыбается, мол: понятно же, все мы оттуда.

Я киваю в знак согласия.

– Понравилось? – спрашивает он снова.

– Да, просто великолепно! Такие таланты! Хоть изредка послушать настоящих мастеров… – Тут я не лгу, мне и впрямь по душе увиденное.

– Мажоры они, – поморщился дядя, присоединяя прищепку к клемме.

– Как это? – не поверил своим ушам я, делая то же на своем авто.

– Мажоры – это дети богатых, насколько я знаю?

– Ну да.

– И за что их так кличут? – подмигнул дядя, присоединив второй провод. – А за то, что они, не пошевелив и пальцем, получают всё, верно?

– Вроде так, – соглашаюсь, защелкнув вторую прищепку, – а причем тут музыканты?

– А не только музыканты, – ответил мне он, открывая дверь своей машины, – я сейчас заведу, – кивнул он на кроссовер, – и мы чуток подождем.

Я согласился.

– Вообще все так называемые люди искусства, – продолжил мысль дядя, когда вернулся к капоту, – поэты, писатели, художники и музыканты, все они – ма-жо-ры, – он произнес это назидательно и четко, проговаривая каждый слог.

– Да как так-то? – уже возмутился я. – Многие вовсе не из богатых.

– А талант? – зыркнул на меня со значением дядя.

– Да это же и есть – сами, – я развел руками.

– А его-то получают на халяву, в дар от бога, как говорится, – мужик фыркнул. – Мажоры и есть.

Я опешил от чудного поворота мысли и не нашелся, что сказать. Мы немного помолчали.

– Заводи! – скомандовал дядя.

Я крутанул ключ, и мой погибший было уже автомобиль радостно заурчал. Мы убрали провода, захлопнули капоты, и собеседник мой собрался уезжать.

– Послушайте… – неуверенно начал я.

Дядя заулыбался.

– Что не так?

– Но ведь известно же, что талант на девяносто процентов состоит из труда. И гении вкалывают как проклятые…

– А сколько тех, кто разбазаривает дар божий? – парировал мой собеседник.

– Но мы же не о них, а о тех, кто работает.

– Так сынки богатеев тоже попадаются работящие. И как быть? – я обиделся за все искусство мира. – Вы же приговор объявили – мажоры.