Из ворон в страусы и обратно

Или у вас что–то было с ним?

– Ба!– надулась Нилка.– Как ты можешь?

Препираться времени не было – сваты уже колотились в калитку, Катерина Мироновна подалась открывать, а Нилка ушилась в спальню.

– Здравствуйте, гости дорогие! – Взгляд Катерины Мироновны приобрел особую глубину и проницательность. Этот взгляд остался из трудового прошлого и по праву считался фирменным.

Под этим фирменным взглядом гости стушевались и приняли предложение попить чаю.

Катерина Мироновна решила пустить пыль в глаза сватам: выставила чайные пары из тонкого белого, волнистого фарфора, подала карамель «Клубника со сливками» и хворост, испеченный накануне для Нилки.

Пока закипал чайник, гости осматривались и хранили неловкое молчание, и бабе Кате пришлось вести светскую беседу о погоде и видах на урожай.

Чай с листом смородины скрипниковская мамаша оценила:

– Полезно для здоровья, чистит лимфу,– со знанием дела сообщила она.

– Жаль, мозги не чистит,– подал голос скрипниковский папаша.

– Для прочистки мозгов есть другие средства,– Катерина Мироновна качнула головой в сторону ухватов, приткнутых у печи.– Вашему–то я обещала приложиться, если не отлипнет от Нилки.

– Это еще кто к кому прилип,– запальчиво возразил Скрипников–старший.

– Сват,– изумилась Катерина Мироновна,– ты чего, шуток не понимаешь?

– Какой я вам сват?– уязвленный до глубины души, ответил Венин батя.

– Чем там вертеть–то?– нехорошо усмехнулась баба Катя.– Там вертеть нечем.

– Вот и я говорю,– с удовольствием поддакнула Венина мамаша,– смотреть не на что.

В кухне воцарилась нездоровая тишина.

– А–а,– сообразила баба Катя,– так вы, стало быть, пришли мне отступного дать?

– Какого отступного?– испугался передовик производства.

– А вы как думаете? Мы только за деньги согласны снять вашего Веню с крючка.

– За деньги?– позеленела мамаша.

– Да. Вы же не хотите, чтобы Веня женился на моей Нилке? Готовьте выкуп. Иначе не отпустим зятя. Нам в дом мужик нужен, работник. Веня парень крепкий, опять же – дети здоровыми будут.

– Кстати о детях,– с ядом заметил папаша,– нам от вас ничего не надо. Никаких детей.

– Это плохо, потому что мы аборт делать не станем.

– Какой аборт?– взвилась мамаша.