Из ворон в страусы и обратно

– Так дело молодое,– с удовольствием сообщила Катерина Мироновна,– у них это быстро. Вон Уфимцевы Санька со Светкой приехали в Загс расписываться, а у Светки схватки начались. Так они из Загса прямехонько в роддом угодили.

Скрипниковская мамаша отставила хрупкую чашку, поджала губы:

– У вашей Нилки наследственность, а нам в семью алкоголики не нужны. Не видать вам нашего Вени. Охмурили парня, теперь шантажируете ребенком. Постыдились бы в вашем возрасте.

– Это я должна стыдиться? Пришли в мой дом, сидите тут, мою внучку, меня с грязью смешиваете, а мне же еще стыдно должно быть?– Баба Катя с достоинством поднялась и подбоченилась.

– Алкоголизм передается по наследству!– пискнула мамаша, ходко перебирая ногами по направлению к выходу.

– Тупость тоже передается по наследству,– окоротила медичку Катерина Мироновна,– и не через поколение, а от отца к сыну.

– Держите свою девку на привязи,– на ходу бросил папаша,– а то я за себя не ручаюсь.

– Ах, ты, пес шелудивый, – потянулась к ухватам баба Катя,– это я за себя не ручаюсь! Пшел вон

– Мы в суд подадим!– Отступал Скрипникников–старший на всякий случай спиной.

– А мы на алименты,– пригрозила баба Катя.

***

…Происходящее напоминало сон.

Выложенный плиткой тротуар, купеческие домики, высотные дома – от восторга слезы наворачивались. Столица мира с техникумом в центре.

Перед зданием техникума Нилке захотелось пасть ниц. Внушительные колонны, портики, пушкинские фонарики…

В их рабочем поселке самыми значительными архитектурными сооружениями числились бывший клуб завода (ныне здание поселковой администрации) и церковь. Ни там, ни там Нила ни разу не была.

Сумки обрывали руки, восторг пополам со священным ужасом стиснули сердце, и ноги налились тяжестью. Если бы ее не подхватила и не внесла в святая святых стайка девчонок, не исключено, что Нила бы простояла, пялясь на львиные морды на капители, до темноты.

– Ну? Ты туда или оттуда?– услышала она насмешливый голос, и вынуждена была сдвинуться с места, и войти в каменную прохладу, и ощутить себя одной из небожительниц.

Наконец–то.

Дверь с хитрой пружиной мягко вернулась на место, отсекая Нилу от прошлого.

Попав со света в полумрак, она ослепла, и целых пять минут ориентировалась на запахи и звуки. Пахло едой и краской.