Сила Мира II. Смысл мира, символ веры

Иван, несмотря на все усилия, всё же немного опоздал, но Сан Саныч, как его называли близкие, на друга Ваню не злился. Знакомы они были с юности. Лет, наверное, с пятнадцати-шестнадцати. А такая дружба, если она ничем (бабами, деньгами) не была омрачена, не забывается. Даже если время и жизненные дороги разводят в разные стороны, всё равно увидеться приятно.

– Сколько лет, сколько зим! – Иван налетел на Александра, обнял, посмотрел по сторонам: вроде нет никого за соседними столиками. Но всё-таки чуть понизил голос и, смеясь и раздеваясь одновременно, добавил: – Или как там у вас? «Вечер в хату»!

– Жизнь ворам! – рассмеявшись, ответил друг юности.

 – А годы в другом месте считают.

Когда-то Иван познакомил его на своём дне рождения с той самой женщиной, а потом стал крёстным его детей. Давно это было. А не виделись они, наверное, пару лет. Иван всё время бегал. Разводился – бегал, стройку спасал – бегал, правда уже по Питеру. А Сан Саныч решал свои дела спокойно, размеренно.

– Как жена? Как дети? – спросил он.

Вопросы, конечно, «дежурные», но как без них?

– «Не жана она мне боле, не жана!» – вроде и в шутку, но как-то не слишком весело ответил Иван. – Как-как, а вот так: алименты плачу и по исполнительному листу, и «сверхурочно».

– Знаешь, Ваня, жена – не жена, а мать детей твоих, и это ты детям платишь.

– Да, понимаю, понимаю. Всё по-честному. Так и на суде говорили, что, мол, у матери и отца права равные, а потому и делим поровну, и присуждаем справедливо: женщине – детей, мужику – алименты.

Ладно, проехали. Давай лучше о тебе: два года ничего про тебя не слышал. Я уж грешным делом подумал, что ты снова… «По ленинским местам». А потом думаю: «Какие уж «ходки» в 50? У солидного-то человека?» У тебя ж, я слышал, банковский бизнес? Или ты опять в подполье ушёл?

– Ну, о подполье давай не будем! А молчал, потому что так надо было.

– Тогда о женщинах! Чего один? Где муза?

– Ой, Вань, ты же меня знаешь! Я не из тех, кто подвигами половыми хвастается.

Это ты у нас герой, «настоящий полковник».

– Да не было у меня как-то в последнее время никаких подвигов. «Полковнику никто не пишет», а ко мне никто не приходит. Была тут одна особа. По подсказке психолога. И смех и грех! Была или есть? Сам ничего не понимаю.

– Ну-ка, рассказывай!

Так всё и встало на свои места: Александр, много говорить не любивший, стал в основном слушать, а Иван, который просто не мог не делиться наболевшим, рассказывал.