Венецианская Ундина

Тот, кто полюбит жизнь земную, спасенье сможет обрести,

И душу воспринять святую, и Господу сказать «прости» —

Ему откроется обитель бессмертных наднебесных тайн,

Где всепрощающий Спаситель ему дарует светлый рай!»

Затихла буря… посредь волн Владыка моря показался,

Вокруг соленый ветер рвался; но, памяти печальной полн,

Пред Ангелом теперь стоял Владыка, что с начала мира

Пред тленом времени бессилен, любимых навсегда терял —

Жен, дочерей и сыновей, ему даривших свет и радость,

Вела безжалостная старость под сень коралловых ветвей.

Потом неотвратимо смерть тела их пеной рассыпала

И берег белым покрывалом спешила празднично одеть.

Владыке оставалась боль, ни памяти, ни утешенья,

Надежды встречи и прощенья, лишь на устах сомкнутых соль…

Он знал, что их терял навек, ни отзвука в порывах ветра

Он не услышит – счастья света достоин только человек!

Бессмертен моря Властелин, но день придет, когда Всевышний

Погасит звезды бренной жизни, и в тьму уйдет подлунный мир —

Но жизни не прервется нить! Ведь наднебесный мир воскреснет,

Спасенные восславят песней и будут Господа хвалить!

Владыка не увидит рай, когда подлунный мир исчезнет,

И он в пугающую бездну низринется, за тьмы вуаль…

Посланник неба над крестом как будто эти мысли слышал,

В единый миг над морем свыше свет вспыхнул радужным

костром:

Перед Владыкой – неба край, поток искрящий водопада,

Садов цветущие каскады… он понял, что увидел рай!

И там, над раем, в вышине сияло небо золотисто,

И свет потоком лился чистым с небес к страдающей земле…

Увидев этот дивный мир, вздохнул Владыка, сожалея

О пройденных веках безверья, и дать согласие решил:

«Я принимаю ваш завет, пускай Венеция спасется,

И завтра ласковое солнце сотрет моей стихии след;

Но пусть получит мой народ отныне право на спасенье,

Воспоминанья, утешенье, пускай надежду обретет».

– Владыка, будет посему, бессмертную получит душу,

Кто глас Господень будет слушать и жертву принесет Ему —

Любовь! Сладчайшая из жертв, любовь воистину земная,

Без себялюбия, без края, презревшая обиду, гнев.