Волчий сон

О чем она думала и спала ли она в это время с открытыми глазами – не знает никто. И никогда не узнает.

* * *

Ближе к вечеру Николая вызвали в медчасть. Смерив артериальное давление, взяв кровь из пальца, послушав дыхание, определили диагноз: обострение заболевания: необходимо срочно ехать в Республиканскую больницу для осужденных или ложиться в стационар медицинской части здесь. Другого варианта не было. Николай догадался, что его «прячут» до выяснения обстоятельств и не стал отказываться, тем более что здоровье действительно подводило – уже больше двух недель он практически не спал.

Переодевшись в пижаму, пошел в указанную палату, забрался на свободное в углу место на втором ярусе, улегся, осматривая больных. Внизу отдыхал цыган Петруха, рядом с ним лежал повар из столовой Леха и храпел, не реагируя на толчки в плечо и удары по кровати – суровая доза снотворного лекарства после какого-то ЧП, о чем еще толком никто не знал, определила ему сон, как минимум, до завтрашнего утра. Дальше лежали, сидели, отдыхали знакомые наглядно зэки из зоны.

– Чего Леху-то накачали? – спросил Николай у цыгана.

Тот хитро сощурился:

– Да не знаю. Вроде, бакланил[48 - Бакланить – хулиганить, задраться.] в столовой.

– Да ну нафиг! Че, совсем обурел баландер[49 - Баландёр – повар, разносчик пищи в тюрьме, в ИУ.] – место нашел для выяснения отношений? Не может такого быть!

– Да вроде как кум или кантрики его там и спалили[50 - Спалить – раскрыть тайное, открыть нечто для всех, разоблачить.

].

Леха спал, поинтересоваться у него не было возможности. Да и время было уже позднее.

– Пошли, Петруха, курнем, – предложил цыгану.

– Да не время, Коляныч, здесь по расписанию курить надо!

– Да ну, что, опять режим?

– Да я пробовал что-то сделать – бесполезно, только себе давление поднял. Суки санитары тут же начмеду стучат.

Николай встал, слез со шконаря, взял пачку «Минска» и пошел на выход. Дверь была заперта на ключ, через стекло с другой стороны смотрел и улыбался дневальный-санитар.

– Открой, курить иду.

– Еще пять минут. Не положено.

– Открой, сволочь, ты что, ментовское здесь навязываешь, гнида, – прорычал Николай.

– А ты не указывай. Мое дело открывать по расписанию. И я не собираюсь слушать таких, как ты, – неуверенно огрызнулся санитар.

– У-у-у, мразь. Че творишь? Как жить будешь, гад? Пять минут – это что, срок? Открывай двери, гадина, – заорал Николай.