Лоскутный невод

– Братцы, братцы! – тут же спохватился именинник, – надо праздничный стол готовить, Кондраша с Леной, допивайте пиво и через час подгребайте, мы к этому времени управимся, – он оставил мне пятерку и поднялся.

Я взглянул на Сорокина. Тот смотрел на Ленку и лыбился, как ни в чем не бывало. Ленка молча пила свое пиво. Завяленную впросырь рыбу она даже пробовать не стала.

Я встал и пошел проводить уходивших.

– Знаешь, Кондрат, ты сам виноват, – сказал Сорокин, стоя в дверях.

– Иди, иди уже, – мне пришлось слегка подтолкнуть его в спину.

– Я же видел, как ты на нее смотрел, – добавил он с некоторой укоризной в голосе.

Я кивнул, соглашаясь. Сорокин ушел, а я вернулся к Ленке. Уход моих коллег по питейному цеху ее не огорчил, меня, впрочем, тоже. В чем именно заключался план Сидоркина, я не понимал. Сначала он переключил Сорокина на рыбу, а потом и вовсе увел с собой, но, добросовестно исполняя роль прикомандированного, старательно развлекал свою слушательницу рассказами об историях и приключениях, бытовавших в нашей тусовке в качестве легенд, преданий, анекдотов и других шедевров устного народного творчества из серии «Мужчина, угостите девушку портером».

Пива хватило еще на полчаса, чехонь, правда, закончилась раньше. Я отправился к бармену для окончательного расчета. Пятерки хватило за глаза, я взял с мокрой стойки два рубля сдачи, а мелочь оставил. С рыбьей чешуей в пакете мы вышли на улицу.

– Пойдем пешком, – сказала Ленка и взяла меня под руку.

Мы не спеша шли по Старо-Петергофскому проспекту, застроенному, где желтыми, а где желто-серыми кубиками высоких четырехэтажных домов с давно не мытыми фасадами. Давненько я с девушками под ручку не гулял. Некстати заморосил дождь.

– Тебе со мной хорошо? – спросила Ленка, когда мы оказались на четной стороне Обводного канала.

– А что, разве не видно? – ответил я вопросом на вопрос.

Ленка остановилась и внимательно на меня посмотрела.

– Хочу это от тебя услышать.

Какое-то время мы молчали. Потом я, удивляясь собственной отваге, зашвырнул пакет на середину канала, водная поверхность которого от падающих сверху дождевых капель в один момент сделалась шершавой, как терка для антоновских яблок, двумя руками притянул Ленку к себе и поцеловал в щеку. Она улыбнулась и запрокинула лицо.