Лоскутный невод

Несмотря на доступные цены, особой популярностью пивная не пользовалась. Милое Королю «Золотое руно» было классом повыше и поэтому дороже. Но там не протолкнешься.

– Валерик, – елейным голоском пропел Сидоркин, когда мы расселись, – займись, пожалуйста, вот этой рыбкой, – с этими словами он придвинул к Сорокину белый пакет с чехонью и по-мефистофельски захихикал.

В «Руно» со своей рыбой не сунешься.

– А ты, Кондратий, дуй за пивом, – бодро распорядился он, хитро оглядев присутствующих.

Статус «Кристалла» как предприятия городского общепита наличия официантов не предусматривает, в штате его фронт офиса состоят только бармены и уборщицы, поэтому за пивом к стойке мы ходим сами. Барменам все равно, а вот уборщицы с неприязнью относятся к посетителям, приносящим с собой нечищеную вяленую рыбу и оставляющим после себя на столах горы чешуи и прочего мусора.

Я подхватился и с трояком в руке послушно направился к стойке, чтобы сделать заказ и внести авансовый платеж.

Удивительно, но сегодня наливали «Бархатное» пиво (в девичестве – «Карамельное»), поэтому Король опять скривился. Он рассчитывал на светлое, желательно «Адмиралтейское» – недешевый, кстати говоря, вариант VFM. Сорокин свежевал чехонь и на глупости не отвлекался, так что основное бремя по потреблению темного слабоалкогольного напитка легло на нас с Сидоркиным. Не stout, конечно, но пить можно.

– Эх, – вздохнул Король, – сейчас бы две пары стройных женских ног.

Он отодвинул от себя пустую кружку и бросил тоскливый взгляд в окно, но ничего интересного там не увидел.

– Тебе двух сразу или можно одну четвероногую? – поинтересовался Сидоркин.

Все рассмеялись. Ленка не знала, что как-то раз под ледокаином, который притупляет ощущения, Король заложил в teat end своего кондома пластмассовую бусину и ночью затрахал до полусмерти медсестру, с которой дежурил по отделению, а потом попытался проделать такой же фокус с заглянувшей к ним на огонек практиканткой из интернов, но та закатила такой скандал, что Королю настучали по рогам, а медсестру сослали на перевоспитание в приемный покой, хотя поначалу хотели уволить.