Шесть историй и одна Нина

Количество моментов, когда я не мог её узнать, росло. И я ждал, когда же она примет себя. Но, к сожалению, она была настолько потеряна в своей темноте, что даже не знала, куда ей идти. И стояла на месте, как потерявшийся ребёнок. Уже пятнадцать лет она была застывшей восковой фигурой.

Я огляделся. Я был у неё в гостях много раз: светлые обои, жалюзи на окнах. Телевизор, диван, высокие цветы. На стенах висели семейные фотографии. Комнаты были маленькими, но мне никогда не было в них мало места. Но было очевидно, что единственным мужчиной в этом доме был только я.

Нина вяло ковырялась в тарелке. Я точно знал, что сейчас в её голове проносились тревожные мысли: «Почему не я?», «Он мне не пишет», «Он меня не любит?». Я положил руку на её колено, но она не подняла головы. Слишком тяжёлыми были ответы.

В момент молчания я посмотрел на её маму. Её лицо изменилось: оно стало более мягким, а глаза покрылись глубокой тоской. Во время развода Нинина мама потеряла часть себя, и глаза выдавали этот очень глубоко запрятанный секрет.

– Ты мой ангел, – сказала она. – Ты мой ангел.

Нина тихонько улыбнулась. Лёгкий румянец проступил почти у самых глаз. Я увидел, как они засветились. Нина всегда говорила: «Они серо-голубые. Когда светит солнце, то они более синеватые, в темноте и в пасмурную погоду более темные. Но они не чисто серые, нет». Она всегда стеснялась их настоящего цвета. Думала, что это ещё одно подтверждение того, что она «серая мышка» – незаметная и тихая девочка.

– Как я могу тебя не любить? Как Он может тебя не любить? – прошептала мама.

– Он любит. Просто не помнит как.

После этих слов я увидел не чавкающую и грязную девчонку, что только убивалась из-за наследства, а маленькую девочку, которая отдала мне свой стул как гостю, а сама села на пуфик.

– Со второй женой он разошёлся.

– Жалко его.

– Да ну, с нами жил – всё покоя искал. После третьей женщины нашёл. Ему никто из нас не нужен.

Её мама встала и начала убирать со стола. Стало чище, приятнее. Она включила чайник. Чай в их семье пили часто. Я знал, что сейчас Нина достанет что-то вкусное для нас из своего шкафчика со сладостями. Так оно и было: на столе появились пирожные и печенье. Она достала и сахар для меня.