Собачий вальс

Что-то неуловимое испортилось в моем представлении о счастливой собачьей жизни. Я вспоминал мать и отца, пытался представить себе их собачью любовь, но не мог. Я понял, что не могу представить себе ничего, что касается их жизни. Не знал, что это за любовь такая, и почему мне так больно внутри.

Я проснулся, услышав шаги Марины на лестнице, но встать не смог, тело ныло после побоев. Она спустилась ко мне, села рядом на мою лежанку, я положил ей на колени свою голову.

– Бернар, ты единственный, кто остался у меня в этой жизни, не бросай меня, дружочек.

Я не выдержу одиночества. Марат не любит меня. Он не умеет любить. Как же мне жить с этим? А, Бернар? Как же мне жить без его любви? – Она гладила меня по голове и сидела, не шевелясь, боясь нарушить мой покой. Мне было приятно и грустно.

Я опять задремал. Марина осталась со мной до утра.

Глава 4. ПОКУШЕНИЕ

День следующего дня выдался тёплым и солнечным.

– К чёрту работу! – орал Марат на весь дом, – Марина! Едем отдыхать в лес, в поле, в деревню, на речку, куда хочешь! Поехали на дачу, поехали к Звездиным, Малаховым, затопим баню, порыбачим.

Мариночка, дорогая моя! – Марат гремел, как иерихонская труба. Я всё еще сидел под лестницей и глупо таращился на хозяина. Он, казалось, вовсе не замечал меня. Схватив Марину на руки, он закружил её и, остановившись внезапно, стал целовать.

– Дорогая, прости меня, прости! Он покрывал поцелуями её тело, шею, грудь, лицо. Она крепко вцепилась в его огромную спину, и мне подумалось, что она его уже никогда не отпустит.

Мы ехали в охотничий домик за город. Марат взял ружьё. Марина видеокамеру. Всю дорогу они болтали о всякой ерунде, и мне было радостно, что они так быстро помирились. Я опять был счастлив и наивно полагал, что худшее в нашей жизни осталось позади.

– Мариночка! Всё будет хорошо. Летом мы переедем на дачу, я отдохну, ты поправишься, всё будет чудесно. Бернара я буду брать с собой на охоту. Мы будем славно проводить время и, кто знает, может быть, счастье опять вернётся в наш дом.

Тогда я и представить себе не мог, как круто изменится вся моя жизнь, когда я однажды отправлюсь с хозяином на охоту. В ту пору мне было это неведомо. И я безмятежно млел в лучах мартовского солнца, назойливо пробивающегося сквозь стекло в салон автомобиля, на заднем сиденье которого я уже стал засыпать и почти не слышал, о чём говорят супруги.

Мне снился сон.