Встречная-поперечная

Абрамцева топнула ножкой: – Николя! Проснитесь, наконец! У нас гости!

Поручик приоткрыл один глаз, буркнул:

– Очарован.

И бессовестно погрузился в дрему.

– Невыносим, – зло пробормотала Лизонька, переходя к софе в самом темном углу гостиной. Там сидела худощавая бледная дама, прежде, как увиделось Маше, редкая красавица, но нынче увядшая, несмотря на нестарый еще возраст. – А это Ульяна Денисовна, Томилина. С дочкой Сашенькой. Саша, ты выпила чаю?

– Она выпила, – суетливо встрепенулась Лопушкина.

– Да, спасибо, – прошептала худенькая девочка лет двенадцати. Она жалась к матери, даме во вдовьем одеянии, и сама носила черное.

– А вы, Ульяна Денисовна? – не унималась Лиза. – Покормили вас?

– Благодарствуйте, – со слабой улыбкой повторила мать за дочерью. – Мы сыты.

– Скоро ужин подадут, – провозгласила Лиза. – Вот только брат все не едет. Отлучился по делам в Родовейск – и все нет его. А я так хотела его с Марьей Петровной познакомить!

– Переночует в гостинице, утром появится, – фыркнул Лопушкин.

Маша почувствовала, что краснеет от неловкости. Лиза тут же уловила сгустившееся в гостиной напряжение и с преувеличенной оживленностью заметила:

– А наша Марья Петровна нечисти не боится! Правда, Машенька? Она у нас учитель поперечных языков. Вот!

Мария с достоинством подтвердила кивком: учитель, профессия редкая, но почетная.

– Поперечье, – с отвращением произнес Родион Дементьич. – Спасу на него нет. Как приняли закон о запрете на отстрел пакости этой, так от калитки и двух шагов отойти не можно. Слыхали, что намедни со мной приключилось? Глядите, шишка вот! Зла не хватает!

Помещик надулся, покрывшись красными пятнами, его супруга сочувственно взяла мужа за руку, но тот раздраженно вырвал у нее пухлую длань:

– А вдольские князья и ухом не ведут. За что мы их содержим-то, господа? Кормим, поим… Будь я в Парламенте, давно бы льготы всякие для них отменил.

– Вдольские князья поддерживают Равновесие, потому что они потомки тех, кто заключал с Поперечьем договор в старые времена. И совершал подвиги, сражаясь со Злом, и… и женился на дочерях царей поперечного мира и ведунов, – тихим голосом осмелилась возразить Ульяна Денисовна. Видно было, что возражение далось ей нелегко: на щеках женщины вспыхнул болезненный румянец.