Стихи придумали меня

А по пути,

Ну как, скажите, можно обойти,

Прекрасных красных роз,

И иглы стебелька коснулись девичей руки…

И капли потекли,

А пальцы, в которых век покоя нет,

Прижались неосознанно к груди,

На платье золотом пылал багровый след.

Печали не было конца,

Уткнулась ликом в грудь отца,

И слезы бесконечно лить,

Ах, кто бы видел те глаза!

Все понимал отец,

И птицы грустные запели песни,

Шуршанием рыдал фруктовый лес,

Весь мир скорбел с несчастной вместе.

«Не нужно дочка слез», —

Сказал отец сквозь лес волос, —

«Что происходит – к лучшему ведет,

Как невозможен урожай без сильных гроз,

А господин Серов,

Тебя увидев в белом платье и с бантом,

Забудет все богатство слов,

И встанет пред тобой с открытым ртом».

«Переоденься поскорей,

И приходи в обедню для гостей,

А мы пока впадем в беседы,

Ступай, любовь души моей».

И получаса не прошло,

Она вошла и словно на лету,

Порхала по просторной зале,

Где стулья и столы, как – будто на пиру.

«Сама невинность,

Пред моим взором очутилась!», —

Сказал Серов и рот открыл,

И та на папеньку с улыбкой покосилась.

Как умысел ее был чист!

Стоит, в объятиях смущений,

В одной руке держа кленовый лист,

В другой горсть персиков для угощений.

«Скорей садись!

Я приготовил холст и кисть,

Оставим на потом приёмы пищи», —

Азартом вдруг глаза художника зажглись. —

«На стол все брось, как есть,

Пусть все само в порядок приведется,

Природной композиции хвала и честь,

И персики, и лист кленовый – все к столу придется!»

Руки на столе сложила,

Чтоб не видала ссадины картина,

И наконец, расслабившись совсем,

В художника свой взгляд вперила.

Сбылась мечта!

Но кто бы смог ее оставить?

«Спасибо папенька!», —

Подумала она —

«Сегодня днем я превращаюсь в память».

Два поэта

Накануне ночи двух поэтов,

Соединяет темный вечер,

Большим столом, где пляшут свечи,

Бутылкой красного сухого,

Тьмой помещения скупого,

На люд и выстрел сетов,

игральных карт на полотно.

И в продолжительных беседах,

Возможных только в этих стенах,

Разгорячившись под бокалом,

Щекой краснея от накала,

Сошлись, как в битве добро.

Предметом той беседы было,

Одно единственное слово,

Что каждому из них знакомо,

Не понаслышке. Стих.

Один вещал, другой – притих,

И так менялись. Время плыло.