Дела семейные. Рассказы

Ее нужно пережить, окрепнуть, выработать иммунитет».

Тамара пережила, окрепла и на всю жизнь выработала иммунитет к мужчинам. Ни одному из них она не верила. Была твердо убеждена: отчим невзлюбит падчерицу, ибо любой мужик руководствуется принципом: «Люблю тебя, моя Комета, но не люблю твой длинный хвост».

Когда Машке исполнилось десять лет, умерла Томина мать, и дочку пришлось поднимать самой. Тяжело было, но выдюжила. Вырастила умницу и красавицу. Та с медалью закончила школу, поступила в Одесский университет на факультет романо-германской филологии, а после четвертого курса продолжила образование в Германии.

Двадцать лет разницы – это слишком… Впрочем, ей ничего не остается, как выбросить белый флаг. Дочь беременна, и перед этим аргументом отступают все разумные доводы. «Да и кто сказал, что браки между ровесниками отличаются прочностью? Скорее, наоборот…», – пыталась успокоить себя Тамара, но дурное предчувствие собралось под сердцем в будоражащий комок и никак не хотело рассасываться.

Невзирая на тревогу, женщина готовилась принять зарубежного зятя, как в лучших домах Лондона и Парижа. Всю неделю она вылизывала квартиру, составляла меню, экспериментировала с прической. Наконец, влезла в долги и купила сногсшибательные туфельки, которые чертовски шли к ее новому выходному костюму.

«Не теща, а картинка», – улыбнулась Тамара, разглядывая себя в трюмо. В зеркальном отражении на нее смотрела стройная женщина с медными, модно уложенными волосами, красиво очерченными губами и печальными, как у библейского пророка, глазами.

Раздалась веселая трель дверного звонка. Стук сердца в ушах, в голове, во всем теле заглушил тревожные мысли. Тамара рывком открыла дверь и громко вскрикнула…

Стильно одетый, импозантный мужчина, стоявший рядом с Машкой, от неожиданности выронил из рук бутылку шампанского, и та разбилась вдребезги, оросив светло-желтым дождиком шикарные модельные туфли будущей тещи.

На Тамару обескураженно глядели две пары одинаковых, влажных, как ягоды крыжовника под дождем, зеленых глаз – Машки и ее будущего мужа Александра… Саши… Шурика. Того самого, который много лет назад засунул ей в перчатку десятитысячную купюру.

Социологический опрос

– Внемлю! – раздался в телефонной трубке хриплый мужской голос.