Дела семейные. Рассказы

От парня, изображенного на фотографии, ничего не осталось. Время сдуло головы всю шевелюру, добавило фигуре четыре десятка лишних килограммов, уменьшило некогда лучистые глаза, прикрыв их дымчатыми стеклами бифокальных очков.

– Что годы делают с человеком! – произнес вслух Андрей Иванович. – Встретил бы меня кто-нибудь из друзей юности, ни за что бы не узнал.

Мужчина вытащил из-под металлических скоб осколки зеркала, ссыпал их в один из привезенных с собой мусорных мешков. Деревянный каркас и тумбу с выдвижными ящиками отволок в огород, на место будущего костра.

Затем снял со стен репродукции картин Шишкина, Васнецова, Крамского и Айвазовского, а с окон – выгоревшие ситцевые занавески с рюшечками. «Пригодятся для розжига», – решил он, наблюдая за выползающими изо всех щелей тараканами. Последние совсем не боялись незваного гостя. Они с интересом наблюдали за ним, шевеля своими длинными усищами

И тут взгляд Ветлицкого упал на ведущую на чердак деревянную лестницу. «Вот где у бабы Мани – настоящая свалка! – стукнул он себя по лбу.

 – С нее нужно было начинать».

От нагревшейся на солнце крыши воздух на чердаке был затхлым и почти горячим. Там пахло мышами, птичьим пометом и сухими травами. Через заросшее паутиной чердачное окошко пробивались солнечные лучи, в свете которых парили миллиарды пылинок. Они так щипали глаза и щекотали ноздри, что Андрей Иванович громко и отчаянно расчихался.

Продираясь сквозь завалы хлама и лохмотья паутины, он обнаружил разобранный ткацкий станок, на котором баба Маня изготавливала половики; несколько поломанных табуретов, древнюю, еще прабабкину, прялку; весь в червоточинах от древесных жуков ларь для муки, две рассохшихся бочки, ржавые часы-ходики с кукушкой; картонный ящик от телевизора, набитый какими-то выкройками, вышивками, шарфиками, лоскутами…

В дальнем углу чердака покоился обросший серой замшей пыли вместительный чемодан без ручки.

Он был доверху набит какими-то бумагами. Какими – не разобрать, прихватить с собой фонарь мужчина не догадался.

Ветлицкий попытался поднять чемодан – куда там. Права народная мудрость: и выбросить жалко, и нести тяжко. Пришлось протянуть в пустующие скобы один из только что найденных шарфиков. Все обнаруженные трофеи Андрей Иванович сбросил вниз, в сени, доведя до инфаркта обнаглевших вконец мышей и тараканов. Затем все, что может сгореть, отнес на возвышающуюся в огороде кучу и, полив ее бензином, поджег. Пощадил лишь чемодан, в котором еще намеревался покопаться.