Межи мои. Воспоминания Елены Шанявской

Вдруг подошел воспитатель, легонько дернул его за белый воротничок неказенного образца и сказал: «Шанявский, переоденьтесь». Юноша, конечно, должен был тотчас же оставить свою девицу и идти со стыдом в дортуар, считая себя чуть ли не навек опозоренным.

Именно Броня охотнее всех выполнял поручения матери – сходить в амбар, принять зерно, выдать муку и проч.

Братья же несколько высокомерно осуждали Броню за его легкий, более поверхностный, характер, за его тяготение к житейским интересам. Роптали и на мать за то, что она бранила их за отсутствие интереса к хозяйству.

И только много лет спустя, незадолго до своей смерти, папа говорил мне, что, вглядываясь в глубь прежних лет, он теперь только осознал, что они с Людвигом были очень виноваты перед своей матерью, оставив ее одну, без помощи в трудном для нее ведении хозяйства.

Папа говорил, что, на теперешний его взгляд, поведение Брони было более правильным по отношению к матери.

Бабушка Аделаида тоже в старости с бо?льшей теплотой отзывалась о Броне, чем о Людвиге.

Людвиг был ей чужд по духу, по интересам, так как она всегда жила более непосредственной жизнью, отдаваясь текущим обязанностям, радостям и горестям.

Одно из рассказанных папой воспоминаний о Броне показывает, что он при живости своего характера обладал и чуткостью, и правдивостью, и стойкостью убеждений даже еще в детстве.

Вот что рассказывал папа: как-то бабушка Аделаида с двумя младшими сыновьями поехала в гости к родственникам, Ножиным. Тетка оказывала явное предпочтение Броне перед папой, так как Броня ей очень понравился, а папа, главным образом за свою крайнюю застенчивость на чужих людях, напротив, совсем не понравился.

И вот тетушка внесла полное блюдце варенья и подала его Броне, при этом сказала: «Кушай один, ты хороший мальчик». На это Броня твердо сказал: «Я один, без Альберта, есть не стану». Тетка с досадой ответила: «Ну, как хочешь, ешь с ним», и вышла из комнаты.

Ни Броня, ни папа не притронулись к лакомому варенью.

Броня умер несколько лет спустя после смерти Людвига также от чахотки и также в двадцать один год.

Констанция

Старшая сестра папы – Констанция – вышла замуж за Иваницкого Алексея Федоровича, в браке с которым родились трое сыновей: Константин, Георгий и Владимир.

Констанция Урбановна Шанявская (тетя Кастуся),

в замужестве Иваницкая

Ее муж, Иваницкий Алексей Федорович, сыграл роковую роль в судьбе моего отца – Альберта Урбановича Шанявского.